Незнакомка с родинкой на щеке

Я знала теперь, сколь сильно ошиблась, и, хотя моя душа радовалась, что это лишь нелепая ошибка, я могла только предполагать, как взбесится мой муж.

И впрямь – казалось, он одним взглядом испепелит меня дотла. Ссоры было не избежать. Я очень остро это чувствовала и трепетала, не зная, что сказать, как все исправить. И да-да-да, я тысячу раз виновата! Потому мужественно готовилась все снести.

Вот только Женя так и не смог подобрать достойных меня слов. В конце концов, он лишь раздосадовано покачал головой и нервно прошелся по комнате. Сел все же обратно, ко мне на софу, и заверил:

— Я видел Ксению Хаткевич дважды в жизни! На званых обедах перед Рождеством. Единственный наш разговор был о Бодлере, и позже я послал ей стихи, потому как обещал – все. Хорошего же ты мнения обо мне!

— Не обижайся, Женя… - я не придумала ничего лучше, чем прильнуть к нему, пылко прижаться к его губами и тем хоть немного смягчить гнев. – Право, в том есть и твоя вина – стоило тебе сразу рассказать правду. Я что только не передумала за эти дни! И я во всем была неправа. Доволен? Ежели хочешь знать, то я теперь сожалею, что вовсе занялась не своим делом – следовало мне искать кухарку и тем ограничиться, а не мнить из себя Бог знает что…"

"Не знаю, собирался ли Женя возразить мне в последнем утверждении – говорить ему я уже не позволила, закрыв рот долгим поцелуем. И, наверное, то было единственный мой мудрый поступок за последние дни, потому как Женя поддался вполне охотно. Обнял мой стан, плотнее прижимая к себе, и отстранился лишь на миг:

— Глупая… - прошептал он, уже улыбаясь. – Глупая маленькая француженка!

Глупая – с тем не поспоришь. Зато любимая.

* * *Утро обрушилось на нас внезапно. Женя, чертыхаясь и допивая кофе на ходу, собирался в спешке – опоздания на службу он считал делом неприемлемым, да если та служба лишь для отвода глаз.

Я же, закутанная в пеньюар, отпивала свой кофе мелкими глотками и за его суетою наблюдала отстраненно. Чертыханий не слушала вовсе, а мысли мои снова были далеки от мыслей о домашнем хозяйстве.

— Послушай… - кажется, я перебила Женю на полуслове, - если ты и впрямь не хочешь отмечать именины, то я знаю, что нам сделать.

— Совершенно не хочу, - на бегу подтвердил он и тотчас поинтересовался о цвете галстука. – На дух не выношу всю эту суету и фальшивые пожелания счастья да здоровья от людей, которые меня терпеть не могут.

Я отставила чашку и поднялась, чтобы выбрать свой любимый темно-синий галстук, а потом повязать его мужу английским узлом. Возразила вполне справедливо:

— Напрасно ты считаешь, будто тебя все не любят. Что за вздор? Уж близкая родня наверняка знает, какой ты на самом деле милый.

Я со смехом поцеловала его, однако Женя ответил столь скептичным взглядом, что я засомневалась.