Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

И что? Атаман оказался у Юденича, что тогда начал победоносное наступление на Петроград. Чем оно закончилось, тоже известно. И вот эти двое у него, и он ничего не может сделать. Ничего!

Краснова под давлением Арчегова и большевиков, кто бы мог подумать, что они сойдутся во мнении по этому вопросу, казаки выбрали своим войсковым атаманом. И повторилась старая песня — Дон опять заявил о своей «самостийности», хотя и под скипетром монарха. Следом потянулось кубанское и терское казачество…

— Этот молодой человек прав, и ни Краснов, ни я, ни вы, Антон Иванович, простите великодушно, сейчас не можем руководствоваться нашими желаниями, симпатиями или антипатиями. Мы все должны делать одно. Вы — готовить армию к возможному походу на Москву, который состоится в будущем. По крайней мере, на это надеюсь. Я вернулся к прежней должности и буду выполнять свои обязанности как можно лучше…

Деникин поморщился уже заметно — неприязнь впервые прорвалась у него столь явственно. И он тяжело вздохнул — власти главнокомандующего вооруженными силами на юге России у него не осталось. Отдал добровольно и сразу почувствовал, как чудовищное бремя упало с плеч. Теперь не у него будет болеть голова, но обида грызла сердце.

— Антон Иванович, мы с вами старые солдаты, но видит Бог, нам не место на этой войне! Нас просто не готовили к тому, что русские люди пойдут друг на друга. Потому были удачи и ошибки, и этот закономерный итог. Наша беда в том, что мы вели войну, имея лишь цель — дойти до Москвы и Петрограда. Опирались только на армию и на союзников, которые предали и сами принялись извлекать выгоду из нашей междоусобицы. Войну определяет стратегия, а та есть производное государственной политики. Теперь мне многое стало ясным, хотя изложил это не мудрый фельдмаршал, а вчерашний ротмистр. Мне тоже обидно, со многим я категорически не согласен, но понимаю — такая политика уже дает нам благожелательный результат. Пусть не сейчас, не сразу, а со временем, но я снова уверился, что победа придет.

Старый генерал тяжело вздохнул — он говорил с Деникиным во второй раз, видя, что тот настроился подавать в отставку. Да и чисто по-человечески понятно, когда вот так лишают плодов всех трудов и пережитых лишений. Но неожиданно тот заговорил ясным и звучным голосом.

— Николай Николаевич, ради будущего России, я готов многое перетерпеть. В отставку я не подам! Теперь пришло время собирать наследие империи, Константин Иванович тут полностью прав. Польско-большевистская война представляет нам немалые для таковых действий возможности. Тем более что под угрозой вторжения красных войск в Польшу, а оттуда в Германию, союзникам станет не до наших операций в Закавказье и Туркмении. Так что их вмешательства, я думаю, не будет.