Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

«Экспозиция» была разбавлена патронами с советской маркировкой, золотым червонцем и серебряными полтинниками советской чеканки, что были временно «экспроприированы» у Поповича, орденскими книжками самого Фомина, вкупе с орденскими знаками.

Именно последние, с выбитыми на них номерами, оказались теми соломинками, что надломили хребет упрямого верблюда. Вернее, развеяли в дым последние остатки недоверия великого князя.

Фомин даже беспокоиться стал, не тронется ли с ума царственная особа. Сам он в такой ситуации повредился бы рассудком. Но великий князь не сошел с катушек. Наоборот, постарался за несколько минут вытряхнуть всю информацию о том, что было. Вернее, о том, что произойдет в будущем. И с ним, и со страной. Расспрашивал жадно, напоминая ему ребенка, увлеченного необычной сказкой.

Успокоился великий князь лишь после того, как Фомин его клятвенно заверил, что он может опросить всех их четверых тщательно, но лишь тогда, когда они все окажутся в безопасном месте. И тут же вкратце поведал о том, что случилось с ними на заброшенном руднике, что стараниями местных чекистов превратился в жуткий погост, и по дороге в Пермь. Детальный рассказ полностью утихомирил высочайшее любопытство, сейчас они молча курили, стараясь привести нервы в порядок.

— Разрешите?! — Дверь со скрипом несмазанных петель отворилась, и в номер зашел Путт в привычном матросском облачении. — Прошу простить, ваше императорское величество. Господин подполковник, все подготовлено, можно выступать. И в Чека визит сделать необходимо, пока в этом клоповнике суетиться не начали.

— Что ты хочешь сделать, Семен Федотович?! — удивленно вскинулся великий князь, забыв о договоренности, что все вопросы и проблемы будет решать только Фомин. Обращение на ты звучало непринужденно — они, не сговариваясь, перешли на него, молчаливо отбросив все условности. Причем инициатором был император, буквально вынудив его перейти на такое почти доверительное общение. И Фомин понял, что тем самым великий князь дает ему понять, что верит и надеется…

— Мы в легкий автомобиль загрузили десять пудов взрывчатки, Михаил Александрович. Рванем здание местной Губчека к такой-то матери. С их Малковым и прочей сволочью. Затем переполох со стрельбой устроим, латышей с матросней на пристани погоняем из пулеметов. Патронов жалеть не будем. Пусть большевикам страшно станет. Пусть знают, что безнаказанно терроризировать город им не позволят. Бояться нас будут, гады…

— Это же безумие…

— Нет, государь! Это отвлекающий маневр. В поднятом переполохе вам всем будет нетрудно выехать из города на повозках. Возьмете с собой своих людей, кадетов со штабс-капитаном как возниц и охранников. Вас, государь, будет лично сопровождать капитан Путт.