Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Из-под палки человек без души дело ладит.

Шмайсер легко поднялся, пошел к грузовику, рядом с которым на траве сидели девушка и водитель. Первая относилась ко всему безучастно, а второй был немного бледен, догадывался, что сейчас обсуждают его участь. А потому быстро встал и пошел за немцем. Выглянувший из-за грузовика Попович крикнул, что завтрак готов. Радист отмахнулся от него:

— Потом, Леша! Потом! Пойдем лучше, пособишь, если что!

Попович снял с огня котелок с чаем, разворошил угли и поплелся вслед за водителем, на ходу бубня, что используют его на посылках, как золотую рыбку, и вообще не ценят.

Руки Максимову не связывали — он помогал грузить в кузов автомобиля весь их прежний арсенал. Да и зачем связывать, если бежать тому некуда, а пуля завсегда быстрее ног.

— Город знаешь? Машину до нужных мест доведешь? Или ты советской власти преданным быть желаешь?

— Рожак я местный, все вокруг знаю. Довезти могу, бензин про запас есть, в кузове две канистры, — голос водителя хоть и был глух, но спокоен, рук не прятал, смотрел открыто.

Фомину понравилось скуластое лицо, чуть тронутые сединой волосы, как будто припорошенные известкой, натруженные ладони, перепачканные въевшимся в кожу маслом.

— А насчет советской власти скажу прямо: боюсь я ее, душегубы они.

— И что делать будешь?

— А что мне сейчас делать, ваше высокоблагородие, прикажете? Мойзеса с чекистами и матросами вы побили, но меня в живых оставили. Спасибо, конечно, только хана теперь жене и дочуркам. Убьют их чекисты, не пощадят! Как тех несчастных не помиловали, — водитель перевел взгляд на шахту.

— Есть на примете надежное место, куда бы смог семью увезти, спрятать там на какое-то время?"

"— Есть, ваше высокоблагородие. Вот только вряд ли успею. Дом брошу, но ведь хоть бы повозка была или деньги. Нету…

— И у нас нет. — Фомин в безысходности развел руками, но тут его плечо ухватил крепкими пальцами Путт.

— Федотыч! Тут Шмайсер из матросов кое-что вытряс, — Путт оскалился. — Они прятали в доме под печью. Фридрих?!

На траву был тут же выброшен со звоном небольшой сверток, весьма тяжелый по весу. Путт крепко взялся пальцами за углы, в один взмах вывалил содержимое на траву. И сплюнул от омерзения.

— Мародеры гребаные. Проклятый металл душонками овладел. Чтоб на том свете угли раскаленные им жрать!

Фомин сцепил зубы — перед ним на зеленом покрове желтым пламенем блестели ожерелья, кольца, зубные коронки, браслеты и серьги, причем часть с явными следами подсохшей крови. Отнято матросами у несчастных жертв, а то и просто снято с убитых. Были и монеты, причем исключительно золотые.

Фомин только мазнул по ним взглядом — империалы и полуимпериалы с бородатым профилем императора Николая, много монет.