Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— И окажемся мы с ними на болоте одной тесной компанией. А на том берегу чекисты давно зубы точат.

— Все может быть. Их может и в позднее время перебросить, и в раннее.

— Но, конечно, — Шмайсер скривился, — вся эта чертовщина… Ладно, Федотыч, — он махнул рукой в сторону угрюмо зыркнувшего Фомина, — чего уж там, другого слова и не подберешь…

— Да, ты прав! — Путт загасил о камень окурок. — Такое и в пьяном бреду не придумаешь! И пещера эта, и чекисты… А этот, блатной…

— Трифонов, — подсказал Фомин.

— Да, Трифонов! Так он малость не обосрался от страху, когда мы его в штольну спустили. А Мойзес и виду не подал. Страшный, очень страшный он человек…

— Не то слово! — Фомин хмыкнул. — И дела он тут творил, мягко говоря, страшные!

— А знаешь, — Путт пристально глянул на Фомина, — мне это напомнило наше Аненнербе! Те еще, оккультисты хреновы…

— Как сказать, — покачал головой Фомин, — Мойзес-то, по-моему, только свои интересы преследует. Хотя оккультизм тут с размахом! Знаешь, чего он хочет?

— Ну?

— Мирового господства! Сказал, что мы помешали ему править всем миром! Он тут собирался демона вызывать, чтобы с его помощью пещеру нашу заставить работать…

— Во дурак! — выдохнул Путт.

— Дурак не дурак, только надо с ним ухо востро держать! Эти-то, — Фомин кивнул в сторону пещеры, — свое уже отыграли. В одном я уверен, вернее, почти уверен. С острова им не выбраться, на них тень легла, когда мы их в шахту спускать начали. Чуть смутная, а потому поганцы еще поживут. Но недолго…

— Помучились бы твари, — Путт блаженно улыбнулся и потянулся довольным мартовским котом. — Девчонок до смерти насиловать, это каким же зверем стать надо! И откуда что берется?

— Так душонки-то поганые! — Фомин ухмыльнулся. — Там, если хорошенько тряхнуть, и не такое можно найти!

— Да! — Путт многозначительно покачал головой. — Загадочная русская душа…

— Ты-то с каких пор стал специалистом по русской душе? — Фомин поперхнулся табачным дымом. — Ты, Андрюша, все же определись, кто ты есть на свете белом: немец или русский!

— Понимаешь, я и сам уже не знаю! — Путт нахмурился. — Наверное, немец! А сейчас-то это зачем?

— А ты не помнишь, часом, что ваши зольдатики на белом свете творят? А кто людей уничтожает, не глядя на пол и возраст. Напомнить?!

— Чертова идеология. У наци и большевиков тараканы в головах бегают. Совсем рехнулись на своих бреднях и потому людей губят без счета. Что нацисты, что коммунисты, одним миром они мазаны. Вернее, дерьмом! И те, и другие любят кровушку лить.

— Ваши все равно хуже наших! — Шмайсер почти выкрикнул. — Совсем осатанели на расовых бреднях!

— Успокойся, Фридрих! — Фомин примирительно развел руками, но Шмайсер в пылу ссоры не заметил его иронии.