Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Не на это ли намекал адмирал, говоря об Арчегове? Так что это за ротмистр такой, которого генерал Лохвицкий в своем письме к Деникину, полученном им вчера, осмелился сравнить с самим «белым генералом», знаменитым Скобелевым.

— Сейчас красные остановились и даже отвели свои войска. Почти не стреляют. — Генерал заговорил спокойно, он первый раз видел вспышку Колчака, о которой раньше только слышал. А потому старался сгладить разговор и ушел от острой темы.

В конце концов, молодость единственный недостаток у военного министра, и со временем совершенно пройдет. И если этот Арчегов действительно таков, как о нем говорят, то, Антон Иванович решил это про себя, он ему охотно подчинится. Устраивать склоку, как Врангель, что постоянно интригует против него, не станет. Дело освобождения России намного важнее собственных амбиций.

— Поэтому используйте передышку, чтобы привести армию в порядок. Вооружить и снарядить, средства я доставил на «Орле» — этого хватит на первые полгода. По крайней мере, так думают в Сибири.

— Вы привезли сюда часть золотого запаса империи?! — Голос Деникина заметно дрогнул. Хроническое безденежье на фоне чрезвычайно многочисленного обращения всевозможных денежных знаков — «донских», керенок, «романовских» и всяких прочих, включая те купюры, которые беспрерывно печатал казначейский станок ВСЮР, совершенно подорвали экономику. Деньги стремительно дешевели, доверие к ним упало, и их место занимал самый натуральный обмен.

— Да. На семьдесят миллионов золотом, и вдвое больше новыми купюрами, изготовленными в Северной Америке. Со мной прибыли чиновники Минфина, а на транспортах подойдут купленные в Японии станки для чеканки медной и серебряной монет.

Деникин облегченно вздохнул — теперь он был втайне благодарен Арчегову за перемирие. Он не поступился своей клятвой не вступать с красными в переговоры, за него это сделали император и молодой генерал. Так что совесть чиста — он подчинился приказу. А теперь, имея средства, можно расплатиться за поставки, оздоровить финансы, привести армию в порядок. Вопрос только в том, сколько будет дней того самого перемирия.

— Я думаю, у нас есть пять-шесть недель, максимум семь. Как только подсохнут дороги, красные перейдут в наступление большими силами. Так считает военный министр, телеграмму от него получил вчера, радио из Константинополя. Я разделяю его точку зрения. Большевикам важно разгромить вашу армию в эти сроки, ведь Сибирь далека, и начинать там воевать в апреле невозможно, — Колчак словно прочитал мысли генерала и чуть улыбнулся краешками тонких губ.