Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Новый военный министр, с одобрения правительства, приказывает немедленно произвести массовые аресты эсеров, их партия объявлена вне закона. И взять подписку. Кроме эсеров черновского толка — тех немедленно предать военно-полевому суду. Участникам мятежей и террористам никакого снисхождения. Приказ адресован коменданту города.

— Выполняйте его, Сергей Николаевич, раз вы таковым являетесь, — тихо произнес Михаил Александрович. — Со своей стороны обещаю помощь. Полковник Макри со своим отрядом особого назначения и все военные юристы в вашем распоряжении. Приказ я отдам незамедлительно.

— Ваше величество, я…

— Когда у больного высокая температура, — неожиданно вмешался Фомин, понимая, что сейчас Войцеховский может наговорить резкостей, типа я не жандарм или каратель. — То прежде чем его лечить, сбивают жар. Так вот, эсеры и есть этот жар, если его не сбить, то высокая температура приведет к смерти. В отдельном случае человека, а в целом — государство. Вы, надеюсь, Сергей Николаевич, хотите спасения смертельно больной России? Лекарство противно, мерзостно, но оно необходимо. Но вначале надо сбить жар, а потом лечить организм. Сибирское правительство такое лечение начало. Теперь вы понимаете, почему в них стали стрелять?

— Да, понимаю, — Войцеховский несколько стушевался.

— Вам мало примеров Новониколаевска, Томска, Красноярска и Иркутска, — звенящим от гнева голосом проговорил Михаил Александрович и подошел к генералу, пристально глянул ему в глаза.

— Вам надо чтобы они дальше плели заговоры и стреляли нам в спину. Вы этого хотите? Или вы хотите увидеть, чтобы они застрелили и меня?! Ну, что ж, генерал…

— Ваше величество! Простите, я все понял. Приказ будет выполнен незамедлительно! — Генерал Войцеховский ожесточился лицом, на скулах заходили желваки. — Разрешите идти, государь?!

— Идите, Сергей Николаевич. Я надеюсь на вас!

После ухода командующего 2-м корпусом, Михаил Александрович еще немного прошелся по комнате и невесело рассмеялся, будто выдавливая из себя сарказм.

— А генерал сильно недолюбливает полковника Арчегова, Сеня. С такой язвительностью напирает на чин. А сам уже запамятовал, что всего два года назад был сам подполковником, а от Арчегова его отделяла одна ступенька.

— Недолюбливает. Он же его любимых «братушек» под Иркутском раскатал. Я представляю, как генералы вскинутся, когда Сибирская армия подойдет. Такой разброд пойдет…

— А потому его надо на корню пресечь. Я подготовил Вологодскому телеграмму. Так как Арчегов категорически отказался от производства в генерал-майоры, а это говорит о том, что он умный человек, то надо принудить его стать генералом. Я ходатайствую перед Петром Васильевичем об утверждении моими генерал-адъютантами тебя и Арчегова.