Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

И не получить ему ни от кого даже маленькой поддержки — всем стал ненавистен генерал Сычев, как же — любимые мозоли оттоптал. Везде кричат в его адрес — не по Сеньке шапка!

Ефим Георгиевич прошелся по кабинету, с тоской посмотрел на стол, где лежал перечень неотложных мероприятий. Как все обрыдло за эти десять дней министерства. Плюнуть на все, выпить водки и забыться. Желание стало нестерпимым, и он тут же подошел к заветному шкафчику. Налил уже полный стакан водки и выцедил сквозь зубы. Постоял, задержав дыхание, и потом по-казачьи занюхал рукавом. Хорошо!

И тут его осенило — Арчегов, конечно, та еще бестия, но на него можно положиться. На Амуре совсем хреново, партизаны распоясались окончательно. А если ему самому, как Оглоблину, финт такой же сделать. Попросить должность наказного атамана родного Амурского войска, провести реформирование, крестьян поверстать — землицы же много, всем можно по сотне десятин дать, чего жлобиться. Так, а это выход!

Сычев задумался, и чем он больше крутил в голове этот вариант, тем сильнее он ему нравился. На Амуре он станет полным хозяином, а в Иркутске ему житья не будет. И атаманские возможности тоже ого-го какие. Сычев повеселел и снова открыл заветный шкафчик…

Глава пятаяВот новый поворот

(6 января 1920 года)

Бугач

— Ну, идите же вперед, братцы. Нельзя стоять! — Генерал Павел Петрович Петров поморщился, словно от боли. Атакующие цепи уфимцев смешались, попав под плотный пулеметный огонь. Патроны красные, в отличие от атакующих их белых, не жалели.

До города оставалось всего ничего, пара верст, вдалеке виднелась многочисленная россыпь огоньков. Бой шел почти час, но успеха не было. Солдаты и так рвались вперед, но не было главного — патронов. Шесть обойм на стрелка — эти жалкие 30 патронов уже почти истратили. А две ленты на станковый пулемет вызывали только горькую усмешку у видавшего виды генерала. И пушки не поддержат, у артиллеристов со снарядами та же катавасия.

Одно хорошо — красные почти не использовали тяжелую артиллерию, которой у них было много. По приказу Колчака гаубицы и полевые 42-линейные пушки были заблаговременно отправлены с фронта в тыл, чтобы не потерять их при эвакуации. Но кто знал, что в Красноярске эсеры свили гнездо измены, и артиллерия достанется им. Однако почему-то ее не применили, отправив через головы наступающих белых только с десяток «чемоданов», давших большой перелет, взорвавшихся за станцией.

— Что будем делать, Павел Петрович? — Начальник штаба бригады подполковник Ивановский поднял на генерала усталый взгляд. — Патроны кончаются, осталось семь снарядов. И все…

— Пойдемте в цепь. У нас нет выбора — нужно брать Красноярск любой ценой! — Генерал упрямо сжал губы и прислушался.