Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Ну, и где все это?

На риторический вопрос ответа не было, Александра Васильевича даже не покоробило обращение к нему в прежнем, данном еще покойным императором чине. Он решил не вступать в дискуссию с этим уверенным в своей силе наглецом, который ему в сыновья годился, настолько он был возмутительно молод.

— Сейчас отступают к Красноярску целых три армии, десятки корпусов, дивизий и бригад. Чудовищная сила! Но это только на первый взгляд. Полностью укомплектованы только штабы, уймища генералов, но вот бойцов, тех, кто решает исход сражения, едва по сотне… на дивизию. Зачем нужна такая бюрократизация, это же армия, а не… Далее — год назад народ вышиб большевиков из Сибири, а теперь он же выступает против вас. Почему? Да потому, что за год вы ухитрились не сделать для него ничего. Да-да, ничего. Зато обложили налогами, озлобили массовыми порками и реквизициями…

— А не вы случаем, полковник, отдали приказ о вчерашней бойне?!

— Совершенно верно. Только вот незадача — шахтеры пользы не приносят совершенно, от этих мятежников одни головные боли. Вы этот вопрос не решали, зато решил я, со всей беспощадностью. То же самое я сделал с генералами, коих вы «напекли» неимоверное множество. Сибирская армия небольшая, но в ней сейчас нет и полудюжины генералов, зато штыков вдвое больше, чем осталось у вас. Снаряжение мы отбили у чехов, вы же передали красным в Омске чудовищные запасы, оставив армию раздетой!

Арчегова захлестнула лютая злоба, он стукнул кулаком по столу — Колчак вздрогнул и посмотрел глазами смертельно уставшего человека.

— Смерти и лишения тысяч беженцев и солдат на вашей совести, адмирал. Только на вашей! И вы, как Верховный Правитель, отвечаете в первую очередь за случившуюся катастрофу! Зато теперь мне предстоит все это разгребать, но я скажу одно — я пробьюсь к Каппелю, что бы это мне ни стоило. Там русские люди, и я не брошу их на произвол судьбы…

— Вы хотите сказать, что я их бросил?

Колчак спросил совершенно равнодушным тоном, однако в котором сквозило непонятное. Арчегов чуть успокоился, криво улыбнулся и сказал не менее холодным тоном:

— Я ничего не хочу утверждать, да и не имею права. Но я задам вам всего один вопрос, ваше высокопревосходительство. Я не моряк и потому не помню точно, кто обязан покидать тонущий корабль последним, и кто с него бежит в первую очередь?

От страшного оскорбления Колчак содрогнулся, но чудовищным усилием взял себя в руки. Только от напряжения задергалась в нервном тике щека. Он только спросил хриплым голосом:

— Вы так считаете?

— Не только. Так считают сибирские солдаты и в армии Каппеля.

— Хорошо. Я прошу вас выйти!

— Где ваш револьвер? Дайте!

Колчак не удивился странному требованию, вытащил из кармана «наган» и протянул его Арчегову.