Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

И на то имел полное моральное право…

Скандал получился первостатейный, громкий — их союзники из Политцентра, Калашников и Ходукин, обвинили своих благодетелей чехов во всех преступлениях и грехах, причем обличали искренне, с огоньком и напором. Так из-под палки интеллигенты не выступают, так ведут себя только убежденные в своей правоте люди."

"Затем Яковлев огласил длинный перечень захваченного у чехов имущества, а также допросные листы легионеров, в которых те живописали о своих «подвигах» — мародерстве, грабежах, убийствах, карательных акциях и сожженных селах. И губернатор чисто риторически спросил насчет мирового общественного мнения, когда все эти материалы будут изданы.

После чего все ультиматумы и декларации стали фиговыми листочками, и для союзников, вернее — для чехов, не осталось выбора. Да его изначально не было — надо или ломиться три тысячи верст, теряя солдат в этом «анабазисе», или договариваться. Попытка шантажа адмиральским золотом никакого впечатления на министров не произвела. Наоборот, Яковлев лишь заметил, что это не более, чем недоразумение, глупая неудачная шутка. Если это произошло бы, то переговоров как таковых не было бы. И дальнейший диалог с чехами вел бы полковник Арчегов…

Сам Константин понимал, почему военных, как русских, так и чехов, отстранили от переговоров. У него сложилась репутация ярого и непримиримого противника чехов. Более того, вся Сибирская армия была охвачена слухами, что тому причиной. Будто бы чешские солдаты то ли грязно домогались, то ли изнасиловали его жену. Все это было ложью, если мягко сказать, но такая информация немедленно произвела на послов определенного рода давящее воздействие. Смешно сказать, но ему союзные послы даже попытались принести официальные извинения…

— Чехи передадут нам все вооружение и военное снаряжение, включая запасы обмундирования, в том числе и на Дальнем Востоке от первой дивизии, — Яковлев говорил с самой гнусной ухмылкой. — Вагоны с имуществом будут передаваться по мере продвижения наших войск по железной дороге. Главное, обеспечить их охрану…

— Павел Дмитриевич, у меня готовы три охранных батальона, — Ермаков положил ладони на стол, демонстрируя уверенность. — Кроме того, для охраны железной дороги я выделяю три дивизиона вспомогательных бронепоездов, по две единицы в каждом. Итого на три полка из пехоты и броневиков.

— Где вы их взяли?! — чуть ли не хором спросили его все министры, и лишь Сычев загадочно улыбнулся.

— Все свои «шпальные» броневики на два разделил, добавив к орудийной площадке десантный вагон и платформу с бомбометами. Ну и паровозы, конечно. Бронировали наскоро шпалами и рельсами, листом железным. Зато имеем целую охранную железнодорожную бригаду.