Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

 — Все перемешалось в кашу, не поймешь — где мы, где они. В окопах было намного проще.

Капитан не лукавил — к маневренной войне румыны совершенно не готовились, надеясь, что война будет окопной.

Вот только у русских на этот счет было свое мнение — они наступали дерзко, совершенно не обращая внимания на румынские части, что нависали на флангах.

Все происходило настолько быстро, что никто из начальников не успевал обдумать положение и принять правильные меры. Действительно, не война, а какая-то каша, дикий хаос, к которому русские больше привыкли за три года революций и гражданской войны.

— Хотите выпить, мой майор, — Григулеску вытянул из-за спины кожаный бурдюк, в котором громко булькнуло вино, столь желанное в эту моросящую вечернюю мерзость.

«Больше половины», — машинально отметил капитан, развязывая горловину. Хоть повозка, на которой везли его и француза, была снабжена рессорами, трясло неимоверно, да еще эта грязь, налипавшая на колеса и доведшая лошадей до изнеможения.

Офицерам и раненым было хорошо, они хоть так скверно, но ехали. А вот солдатам охраны приходилось плохо, они кое-как продвигались вперед, с трудом выдирая сапоги из раскисшей под дождем вязкой и маслянистой глины."

"Так они и брели, в намокших шинелях, в надвинутых до шеи шапках, да еще навалившись всем телом, толкали телеги, на которых стонали их покалеченные собратья.

— У вас нет стакана? — ужаснулся француз.

— Так ведь трясет так, что любое стекло треснет, — пояснил Григулеску, протянув бурдюк.

Жорж его взял двумя руками и осторожно припал к горлышку. Отпил немного, затем еще глотнул, цокнул языком и скривил лицо в брезгливой гримасе.

— У нас такое только клошары пьют, а здесь офицеры!

«Удивительно бестактные люди, которых почему-то самыми вежливыми считают», — подумал капитан, но промолчал. Взял бурдюк у француза обратно и с видимым удовольствием отпил терпкого красного вина, весьма полезного при потере крови.

Ругаться с союзником он не желал, но тот сам нарвался на ссору, вновь проявив, но уже не бестактность, а откровенное хамство, недостойное офицера.

— Этот кожаный мешок со скверным вином яркий пример вашего бескультурья. Потому ваши солдаты трусливы, они впадают в ужас при виде диких казаков и кавказских туземцев. Солдаты, которые бегут от всякого сброда, не могут считаться культурными и храбрыми воинами…

— Ваш Наполеон когда-то сам сходил на Москву, — Григулеску не выдержал и вспылил. — Но оттуда ушел, как говорят русские, «несолоно нахлебавши», бежавши перед этими самыми казаками. И погубил всю «Великую армию», от которой остались одни жалкие ошметки. Сами с ними воюйте, если хотите!

— Не вам нас учить! — недовольно буркнул майор и отвернулся, демонстративно накрыв голову полой шинели.