Охота на охотника

Наиболее серьезные ценители склоняли головы, отступали на шаг, вновь приближались к картинам, выбирая наиболее удачный ракурс. Сам живописец сновал от группы к группе, явно напрашиваясь на комплименты. У него был удручающе низкий лоб, глубоко посаженные маленькие глазки и взбитые в высокий хохол волосы, флюоресцирующие в темноте. «Если он неожиданно возникнет из темноты возле Полубоя со своей светящейся прической, ему может не поздоровиться, — подумал Сандерс, — получит кружкой по башке, и еще повезет, если мичман этим ограничится».

— Профессор, — произнес рядом томный голос, — а я уж отчаялась вас дождаться.

— Добрый вечер, Флоранс, — Сандерс учтиво склонил голову, — вы обворожительны.

Теперь, когда он получил карт-бланш от посла на соблазнение мисс Вердье, ему почему-то совсем не хотелось обольщать ее. Правду говорят: интерес вызывает лишь то, что достается долгим и упорным трудом. Мисс Вердье была в балахонистой накидке, которая, прилегая к телу, делалась почти прозрачной. Она щелкнула пальцами в направлении бармена.

— Жорж, повторите, будьте любезны. И профессору Сандерсу то же самое.

— Я, собственно, начал с коньяка… — заикнулся, было, Дик.

— Как и в прошлый раз. Не пейте эту дрянь, там дубильные вещества. Вот напиток для настоящих мужчин. — Флоранс подняла бокал с уже известным Сандерсу напитком.

— Только не увлекайся, Дик, — проворчал Полубой, — нам еще надо обговорить с послом условия работы.

— Я прослежу, чтобы все было в норме, — заверила его Флоранс, — ваше здоровье."

"Сандерс, внутренне содрогаясь, припал к бокалу. Черт его знает, откажешь — устроит скандал. Кажется, Флоранс прибыла на прием одной из первых и коротала время в ожидании Сандерса, употребляя любимый коктейль.

Глаза у нее, что ни говори, прекрасные, но манеры… Сандерс вспомнил Веру (он вообще постепенно вспомнил почти все подробности того чудесного вечера и ночи). Полунамеки, быстрые взгляды. Ничего не говоря, даже не обещая, она сразу дала ему понять, что он заинтересовал ее так же, как и она его. Небрежные легкие движения и вся она была будто не от мира сего. Игра, конечно, но какая увлекательная.

Карен, хоть и действовала прямолинейно, почти грубо, была леди до кончиков ногтей. В речи, даже вульгарной, на грани грубости, чувствовался стиль, утонченность, которую не заменит ни жеманство, ни напускное высокомерие.

Флоранс, конечно, попроще и пьет этот невозможный коктейль. Что у нее, предки, что ли, из Ирландии? Но каков бюст… Сандерс вспомнил, как она несла ему, лежащему на постели, банку с пивом.