На осколках разбитых надежд (СИ)

Чтобы запустить снова остановившееся вдруг сердце…

— Ты же знаешь, мой мальчик, я никогда не лгала тебе. Только однажды — когда сказала, что русская сбежала. Я не хотела причинить тебе боль, думала, так будет лучше, — говорил ему в спину на удивление спокойный голос матери. — Нет никакого обмана. Я говорила тебе, что русские все лживы до костей. А эта девушка превосходная мастерица крутить мужчинам головы. Вспомни, как она ловко крутила этим поляком, Войтеком. Он делал все, что она хотела. Я думаю, в эту историю он тоже влез из-за нее. А Ханке? Он буквально ел с ее руки, глупец…

— Перестань, мама. О дяде не стоит. Не так, — глухо проговорил Рихард, сжимая раму так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он обещал себе не курить, знал, что это вредно, но сейчас безумно захотелось сделать хотя бы одну затяжку. Может, это поможет снизить силу давления проклятых обручей?

— Ритци, мой Ритци, — на его плечо опустилась ладонь матери в знак поддержки. Но он не почувствовал тепла от этого прикосновения. Наоборот, какой-то мертвенный холод разливался по его телу от того места, где лежала рука баронессы. — Не надо так терзать себя. Если тебе так важно знать, то она жива. Оберштурмбаннфюрер пообещал мне, что не отправит ее на виселицу. И я верю ему. Не для того он искал ее по всей Германии…

Если мать хотела его утешить, то сделала только хуже. Она явно почувствовала, как напряглись его плечи под ее ладонью и поспешила сменить тактику.

— Я понимаю, ты в смятении. И в этом есть моя вина. Я должна была рассказать тебе гораздо раньше обо всем. И ты сейчас мне не веришь, ведь твоя память говорит иное. Но, Ритци… Кто поручится, что твои воспоминания сейчас истинны? Ведь еще неделю назад ты был уверен, что женат, и что у тебя… у тебя есть ребенок. И что же? Эти воспоминания оказались абсолютной ложью. Не верь всему, что приходит на ум сейчас. Все, что она говорила тебе — ложь. Ты был нужен им просто как источник информации и все. Ты мог погибнуть из-за этой русской твари, всякий раз когда был на фронте! Подумай сам, разве так поступает любящий человек? Нет, не поступает. Отправлять тебя на фронт и передавать данные о том, где томми следует искать твою эскадру…

— Ты сказала, что ее забрал офицер СС из Остминистерства из-за покушения в России. Но разве не гестапо должно заниматься таким делом? — прервал Рихард, разминая сигарету в труху. Растирая ее до мелкой крошки, чтобы вдохнуть резкий запах табака. Тот вдруг вернул его в кристально-чистое сознание, заставив молоты в голове умолкнуть, превратившись в тупую боль в затылке.

— Такие дела иногда становятся личными, — проговорила медленно и ровно баронесса. — Тогда государство остается в стороне. Как я поняла, сначала он хотел забрать ее себе через арбайтсамт.