Мятеж на окраине Галактики

Утром, заслышав тонкий, звенящий звук, доносящийся на нижние уровни по специальным вентиляционным шахтам, в которых для усиления звука были устроены резонаторные камеры, сотни людей вскакивали с узких металлических коек, натягивали одинаковые форменные брюки и грубые высокие ботинки из толстой лосиной кожи и как сумасшедшие неслись наружу. Там люди строились в длинные шеренги и принимались приседать, подпрыгивать и размахивать руками. Это странное действо называлось утренняя зарядка. По сигналу этого странного музыкального инструмента, который, как выяснил Олег, носил название «труба», люди ели, приступали к работе и заканчивали ее, ложились спать и выполняли еще множество странных ритуалов, носящих не менее странные названия: «развод», «вечерняя прогулка» или «вечерняя поверка». Но ко всему можно привыкнуть, если не относиться к этому слишком уж серьезно. И в этом была основная заковыка. Ко всему, что с ним происходило, Олег привык относиться со всей серьезностью. Уж как-то так складывалась жизнь. И потому на него частенько обрушивалась очередная непонятность этой жизни, называемая «наряд вне очереди». Хотя сейчас уже можно было сказать, что эта непонятность за прошедшее время успела превратиться в полную понятность…

Когда он добрался до лифтовой шахты и, поудобней перехватив ведро с грязной водой, уцепился за нижнюю ступеньку лестницы, сверху высунулась чья-то голова.

Затем послышался злорадный голос:

— Эй, ты, щенок, всю воду собрал?

Олег стиснул зубы. Обладателя этого голоса он знал очень хорошо. Чего уж там, именно из-за него он столь часто отправлялся мыть «адову полосу». Впрочем, у Потомственного рядового Тамарова для глубокой нелюбви были не менее веские причины.

— Ну, так вот тебе еще водичка.

После этих слов сверху обрушился целый водопад, сопровождаемый громким, визгливым хохотом, в котором можно было различить как минимум три голоса. Олег еле успел скользнуть назад и отскочить за угол дверного проема, каким-то чудом увернувшись от потока и не замарав форму. Но вот от запаха было не увернуться. Похоже, Тамаров со товарищи уперли из столовой сорокалитровый бак с пищевыми отходами и пару дней выдерживали его где-нибудь на солнышке, дожидаясь, пока все это как следует завоняет.

— Это тебе, щенок, чтоб служба медом не казалась. Работай! — И голоса, возбужденно переговариваясь, удалились.

Олег тяжело вздохнул и ухватился за скользкие от обрушившегося зловонного водопада ступени веревочной лестницы. Что ж, ему придется сделать на пять-шесть ходок с ведром больше, чем он планировал. Это, конечно, если Тамаров не собирался устроить ему еще какой-нибудь пакости. Неприятно, но не смертельно.