Мятеж на окраине Галактики

А самые оптимистические расчеты показывают, что даже в случае тотального привлечения всех наличных сил вероятность достижения требуемого результата, без доведения численности десантного наряда до штатной, составит не более семнадцати процентов. Самым сложным было другое. Как понял ОУМ, Верховный Контролер Беграны потребовал от Первого Контролера Разрушителя добиться того, чтобы один из промышленных комплексов был включен в его вертикаль ответственности. Что шло вразрез со всеми правилами и многолетней сложившейся практикой. И Первый Контролер Разрушителя не придумал ничего лучшего, чем взвалить решение этой задачи на плечи своего Старшего ОУМа…

Олег насухо выжал тряпку и, взяв ее за уголки, легонько встряхнул, стараясь, чтобы мелкие брызги не попали на лицо, а затем отошел в дальний конец коридора, разложил тряпку на полу, аккуратно расправил, и, взявшись за два ближних угла, потащил на себя, стягивая разлитую воду. Несмотря на кажущуюся легкость, это вовсе не было простым занятием. Пол длинного коридора был выщербленным, и тряпка все время цеплялась за неровности. А если щербина была слишком глубокой, приходилось останавливаться и собирать воду тряпкой, свернутой в жгут.

Этот сквозной коридор в пятом дополнительном уровне был самым длинным во всем капонире и носил название «адова полоса». Но это название он заслужил не столько из-за своей длины, сколько из-за того, что располагался на самом нижнем уровне. Где и дышать-то было не очень просто. А ближайший кран и канализационный слив располагались на два уровня выше. И для того чтобы наполнить ведро чистой водой или вылить грязную, требовалось проявить чудеса эквилибристики и суметь забраться и спуститься по веревочной лестнице с полным ведром. Поэтому на уборку «адовой полосы» всегда ставили самых опытных Дневальных, либо сильно провинившихся Рядовых.

Олег еще раз прополоскал и отжал тряпку, но не стал ее расправлять, а отложил в сторону. Он поднял ведро и двинулся к лифтовой шахте. Из-за недостатка кислорода факелы горели только через каждые двадцать шагов, и это вкупе с выщербленным полом превращало путь до лифтовой шахты в серьезное испытание зрения и чувства равновесия. Но Олег за три с половиной месяца, что провел в капонире «Заячий бугор», мыл «адову полосу» практически еженедельно. И успел выучить каждую выбоинку.

Эти три с половиной месяца дались ему нелегко. Жизнь в капонире слишком уж отличалась от той, к которой он привык. Вся жизнь капонира подчинялась коротким, мелодичным звукам, извлекаемым из блестящего металлического музыкального инструмента.