Мятеж на окраине Галактики

Обращаться с огнестрельным оружием он научился еще в деревне, да и о «калаше» был наслышан. Мужики о нем много рассказывали, но все сходились на том, что он пригоден только на крупную дичь. А, скажем, на птицу или «шкурковать» — не очень-то подходящ. Да и патроны к нему снаряжать было намного сложнее. Так что эта Священная книга была для Олега гораздо понятнее.

На следующее утро Олега вызвал Старшина:

— Ну что, парень, как дела?

Олег переступил с ноги на ногу, потерся щекой о плечо:

— Это хорошо, что ты так отвечаешь. Рядовые не любят тех, кого называют «стукачами». Но здесь ты можешь говорить свободно. — И он остановился, уставя на своего молодого собеседника пытливый взгляд. Однако тот только набычился и продолжал молчать. Пянко кивнул. — Ну ладно, парень, можешь не отвечать. Только помни, если совсем уж припрет, — заходи. Посоветую, а то и помогу. Я чай двадцать шестой год Старшина, кое-чему научился. Понял?

Олег кивнул, но по его лицу было видно, что предложение Старшины не вызвало у него никакого энтузиазма. А вернее, он его просто пропустил мимо ушей. «Гордый, — подумал Пянко, — но, похоже, ему тяжеленько приходится. Вон мешки под глазами, да и лицо осунулось. Так, пожалуй, и сбежит». А вот этого он не хотел допускать никоим образом. Старшина поднялся из-за стола:

— Вот что, парень, пойдем-ка со мной.

Они спустились на второй уровень и подошли к тяжелой сдвижной двери, около которой стояли двое суровых часовых. Старшина жестом приказал Олегу оставаться на месте, а сам подошел к часовому и что-то прошептал ему на ухо. Часовой, который и сам был ненамного старше Олега, покосился на него, а потом солидно кивнул, повернулся к двери, несколькими быстрыми движениями повернул торчащие из дверной плиты рычаги и, навалившись, вдвоем с напарником с натугой отворил отчаянно скрипящую броневую створку. Старшина вытащил из связки пару свежих факелов, повернулся к Олегу и торжественным голосом произнес:

Прошли длинным коридором и вышли на дырчатую металлическую площадку, с которой вверх и вниз вели длинные, теряющиеся во мраке ажурные пролеты металлической лестницы. Старшина поднял повыше факел, покосился на Олега и начал быстро подниматься вверх, грохоча башмаками по металлическим ступеням.

Подъем закончился у бронированной двери. Старшина придержал шаг, переводя дух, а затем отворил дверь и скользнул внутрь, на ходу запалив второй факел. Олег всю дорогу ломал голову над тем, куда ведет его Потомственный старшина. А то, что тот ведет его в какое-то особенное место, не вызывало сомнений. Об этом говорило и присутствие охраны у входа в сектор, и брошенный на него удивленный взгляд часового, и весь приподнято-торжественный вид самого Старшины. И вот теперь ему предстояло увидеть это место.