На конкурс красавиц требуется чудовище

— За юную безголовую леди, которая ищет приключения в компании друзей, — он усмехнулся, но глаза его оставались холодны. — Хорошего же вы мнения обо мне, если считаете, что я одобряю идею стегать хлыстом вредных девиц.

Боль прошла, оставив после лишь легкое онемение и я, осознав, как именно ответила Правителю, хмуро произнесла:

— Прошу прощения. Боль застила мне разум, Кристоф. Я бы нашла другие слова… Нет!

Я успела выдернуть руку до того, как он завершил исцеляющее заклинание. Одно из самых сильных и, в моем случае, трагически неотвратимых.

— Вильгельмина?

— Есть нюансы, — я наморщила нос, — меня врачует моя подруга.

Он посмотрел на мою руку и уверенно произнес:

— Этому рубцу не меньше суток, но скорее всего к двум-трем. Вы не думаете, Вильгельмина, что ваша подруга, возможно, не самый лучший целитель?

Потерев кончик носа, я со вздохом произнесла:"

"— Там, в Академии, собирают документы. Они хотят назвать мой случай «феномен Фоули-Штоттен». Моя магия защищает меня, питает мой организм так, как и положено нормальной силе нормального мага. Но… Царапины и порезы, и вот такие вот травмы — все закрывается практически мгновенно, оставляя после себя вечную «кровавую корочку». Тина научилась это исправлять и вот здесь, видите? Вот тут кусочек уже закрылся.

В глазах Правителя плескалось недоумение и… Сочувствие? Пусть бы оно, потому что жалость я ненавижу.

— Боюсь, — Кристоф покачал головой, — что у этого феномена есть другое название.

7.8

Я смотрела в его темные, серьезные глаза и не знала как так сказать, что в Академии, как бы, не дураки преподают. И что да, есть похожие «феномены», но все они не мой случай.

— Изнываю от любопытства, — я решила, что усомниться в знаниях Кристофа будет очень недальновидно.

— Лесть и лицемерие не то, что вам к лицу Вильгельмина, — он сощурился, — вы явно обижены за своих наставниках.

— Колдун из Тамитиканы тоже отметился в изучении моего феномена, — не удержалась я.

— Полагаю, он сказал что-то вроде: «Само рассосется?», — хмыкнул Кристоф.

— Да, — я нахмурилась, — значит, вы все же что-то знаете.

— Ваш дар тяжел и ядовит, но вас саму он не отравляет, — Правитель предложил мне руку и, когда я приняла ее, мы вместе пошли вглубь парка. — Ваш дар засыпает и просыпается, и вы это не контролируете.

Я смотрела на свои бледные пальцы и думала только о том, что все как-то нелепо. Не «чудовище» он должен выгуливать по парковым дорожкам.

— К чему вы ведете, — не выдержала.

Он повернулся ко мне и серьезно произнес:

— Не скажу.

От неожиданности я поперхнулась воздухом и, утерев выступившие в уголках глаз слезы, недоуменно уточнила:

— Что?

— Не сейчас, — исправился он. — После завершения отбора. Сейчас вы станете слишком лакомым кусочком.