На изломе алого

Но, отобрав монеты, девчонка как сквозь землю провалилась.

Жаль, что правая рука все еще плохо слушалась из-за колотой раны, иначе бы он разбил кулак о стену.

Да уж, они все изрядно налажали, и чтобы вернуть доверие хозяина, придется мордой рыть землю. Но он ее найдет, обязательно найдет.

Игнат собрал вещи и привез Сашку на снятую им квартиру. Обнял ее, все еще неживую и застывшую, за плечи. Повернув к себе, нашел серый взгляд.

– Алый, мы все решим вместе, хорошо? Попробуем помочь твоему Генриху. Верь мне, что-нибудь обязательно придумаем!

В лице парня читалась уверенность и решимость, и Сашка, не выдержав, закрыла глаза, уткнувшись лбом ему в грудь.

– Пух, я, наверно, сошла с ума, если втягиваю тебя во все это. Ты должен быть в городе, а не со мной. Я не могу об этом не думать.

– Я должен быть там, где считаю нужным, и точка. Но ты права, пока к тебе лучше не привлекать внимания, и завтра я уеду. Начну с репетиций. Мои парни не понимают, что происходит, надо их успокоить. Вернусь через пару дней, надеюсь, с новостями. У отца Рыжего есть связи в полиции и не только, он тот еще жук. Попробуем через него узнать, что случилось со стариком. Только не геройствуй тут без меня и не сбегай, ладно?

– Обещай мне! – неожиданно твердо потребовал следующим утром, когда все-таки решился уехать. – Алька! Иначе я останусь тебя сторожить.

Ответ стоил Сашке большого труда, но она сказала, понимая, как ему важно услышать:

– Обещаю.

Ему действительно следовало вернуться в большой мир, к родителям и музыке. К учебе, к друзьям, к поклонникам. К тем, кто его ждал. Она не могла мучить Игната неопределенностью. Он сделал для нее больше, чем она заслуживала, и не собирался останавливаться. Ее молчание было для него мукой. Ее отстраненность была для него мукой, он даже во сне оплетал Сашку своим телом и дышал ею.

– Алька, ты знаешь, что пахнешь яблоками и солнцем? – целовал ее затылок у края роста волос. Там, где золотился луч, пробиваясь сквозь шторы. – Теплым солнцем.

– Пух, ты ужасный романтик, – отвечала Сашка, не открывая глаз. Был полдень, и они только что проснулись. – Солнце не имеет запаха.

– Мое очень даже имеет, – упрямо настаивал Игнат, широко улыбаясь. Привстав на локте, игриво кусал ее плечо и вел носом вдоль линии шеи. – Я все-таки заставлю тебя смеяться. Не веришь? – опрокидывал ее на спину, нависая сверху.

Тела соприкасались, серые глаза открывались и встречались с синими. Сколько лет прошло с первой встречи, а эти двое не уставали смотреть друг на друга. Сашкины пальцы тянулись к Игнату и вплетались в пряди темно-русых волос.

– Савин, ты не виноват, что я не боюсь щекотки. – И все-таки улыбка появлялась на ее красивых губах. Все смелее, все шире, все искренней.

Еще чуть-чуть, и она обязательно засмеется.