На грани счастья

— Наверное, ты единственная женщина, которая дала этому такое определение!

А Дашка так же по-детски обиженно настаивала:

— Это было красиво!

— Да, — подтвердил он, снова прижимая ее голову к своему плечу. — Это было очень красиво, Даш!

Большой круглый стол, удобные кресла вокруг него, симпатичный буфет в русско-этническом стиле словно растворялись в зеленоватом кружеве пробивающегося сквозь густую листву дикого винограда солнца, окутывая уютом и спокойствием.

Власов, усадив Дарью в кресло на веранде, сам накрывал на стол, ходил, ходил туда и обратно из кухни на веранду, а она и не делала попыток помогать, предложила без должного энтузиазма, он сказал:

— Нет, отдыхай.

Она и отдыхала, смотрела куда-то вдаль, прислушивалась к себе и молча наблюдала за ним, когда он появлялся и уходил за чем-то еще обратно в кухню.

— Ну все! — сказал он, усаживаясь рядом с ней. — Можем приступать.

— Власов, тебе сколько лет? — вдруг спросила Дашка.

— Сорок один, — ответил он, накладывая в свою тарелку еду.

— Ты разведен? — преподнесла следующий вопрос Дарья, как уведомила о допросных намерениях.

— Давай сначала поедим, Даш, — не принял ультиматума он. — И я тоже задам тебе вопросы.

— Давай, — согласилась она.

«Вот дура-то! — дала себе мысленную оценку Дашка. — И чего прокурорствовать полезла? Всю красоту испортила!»

А Власов, посмотрев на нее внимательно, налил сухого вина им в бокалы и спокойно сообщил:

— Я не был женат.

— Это по убеждению или диагноз? — спросила Дашка.

— Ни то и ни другое, — качнул на ее нападение головой Власов.

То, что Игорь дожил до сорока одного года холостяком, так это так жизненная фишка легла. И никакими такими принципиальными убеждениями мужчины, влюбленного в собственную свободу и одиночество, голову и жизнь свою Власов не отягощал.

Да дурость все это — холостяк по убеждениям!

Это когда ничем иным выделиться не можешь, ну, тогда в позицию, и главное — громко о ней заявить — выделился, предъявил себя миру.

А по сути, не слишком ты женщинам и нужен был, заявитель фигов, а то давно бы к рукам прибрали."

"Власов женщинам был нужен, да еще как! На части, конечно, не рвали, но попытки женить его на себе предпринимали разнообразные и довольно регулярно.

Он влюблялся, само собой, и ухаживал, и добивался, и переживал — ну а как без этого! Дважды экспериментировал, как это по-протокольному, совместным проживанием: с одной женщиной полгода, с другой, лет через пять после первой, больше года вместе жили. А так, в основном романы непродолжительные, иногда легкие интрижки. Он был щедрым и внимательным с женщинами и старался при расставании особо не обидеть, но они все равно обижались, обвиняли его в разных грехах, по большей части в том, что он холодный и равнодушный.