На грани счастья

— «При помощи совпадений Бог сохраняет анонимность», — сказал Эйнштейн, — усмехнулась задумчиво Дашка. — Ты на это намекаешь?

— На это, — повернулся к ней Власов, дождался, когда Дарья посмотрит на него, — а еще я очень хорошо знаю, что такое не воспользоваться шансом, который выпадает. Поэтому, раз он выдал аванс, да еще перстом указал, я приму с благодарностью и начну действовать.

— Ты поэтому воспользовался командировкой в Италию? — выясняла Дашка, не в силах отвести глаз от этого его взгляда.

— Да не было никакой командировки, Даш. Я приехал к тебе.

— Так! — только и сказала пораженная Дашка и повторила: — Так. Мне надо как-то это осмыслить.

— Забей! — предложил Власов, отметая чрезмерную серьезность, которую принял их разговор. — Поверь мне, чем больше пытаешься это обдумать рационально, тем больше запутываешься. Пошли лучше ужинать! — поднимаясь со ступеньки и протягивая ей ладонь приглашающим жестом, сказал он. — У меня сегодня мои бабульки деревенские что-то весь день готовили. Я сказал, что гостья будет, так они расстарались.

Дашка подала ему руку, встала, но из задумчивости не вышла, а Власов помог:

— Кстати, я забыл сказать, мне очень нравится это твое платье. Ты в нем была тогда в ресторане.

— Вообще-то оно условно рабочее. Движения не сковывает, — растерянно ответила Дарья.

— Идем, — распорядился он.

И за руку провел через большой холл, большую гостиную дальше, в кухню, уютную, современную, даже модерновую и под стать всему дому большую.

— Ты где предпочтешь отужинать? — интересовался гостеприимно Власов. — В кухне, гостиной или на веранде?

— Не знаю.

— Тогда иди выбери, где тебе больше нравится. А я тут пока разберусь, что мы имеем предложить даме на ужин.

Дарья, теперь уж не спеша, вернулась в гостиную, осмотрелась. Дом внутри был выкрашен белой краской, что создавало ощущение некоей прозрачности, легкости, что ли. Большой, длинный стол из цельного куска полированного дерева стоял вдоль трех огромных витражных окон почти во всю стену. И вид из них открывался потрясающий на сосновый лес. Деревья росли так близко к дому, что если открыть окна, то сосны можно потрогать и впустить внутрь нагретый смолистый аромат.

Она подошла к окну, взялась за ручку рамы, и неожиданно всплыло воспоминание о других соснах и этом дурманящем смолистом запахе там, в высокогорной итальянской деревушке. И в голове у Дашки тихо зазвучала многоголосная баллада…

— И что ты выбрала? — специально понижая голос, чтобы не напугать в очередной раз, спросил у нее за спиной Власов."

"Дашка повернулась от окна и сделала тактическую ошибку, или — бог знает — тактическую правильность, посмотрела Власову в глаза еще звучащей внутри, затихающей балладой.

А он услышал это печальное многоголосие в ней.