На грани счастья

Не в такой, слава тебе господи, ужасной степени, как раньше, но довольно тяжело и сложно.

Девочку пришлось положить в больницу. Даша, дежурившая, в свою очередь, рядом с ней, смотрела на мучения ребенка и спрашивала, не зная, как ей помочь, облегчить боль:

— Лизонька, детка, ты чего-нибудь хочешь?

— Чтобы красиво-красиво было. Сказка про красивую девочку, — тихо говорила малышка, — и чтобы не чесалось.

В больнице Дарья стоически держалась, заплакала, когда вышла на улицу, и до самого дома вытирала слезы. Ходила ночью по притихшей квартире и все думала: что ж ей такого сделать, красивого-красивого и необыкновенного?

И вдруг как озарение снизошло — книжку!

Она сделает ей книжку с красивой сказкой, принцессой, принцем. Раскладную.

И даже увидела перед мысленным взором эту книжку, и поняла, как надо ей делать и какая это будет сказка. Красота требует неспешности, и Дарья делала ночами книжку-раскладушку три месяца, уж и Лизоньку давно из больницы выписали, и мама вышла замуж за Марио, девочки не ездили, но скромную церемонию и банкет просмотрели на видео, присланном по электронке.

И как раз к дню рождения Лизы, три года исполнялась их девочке, Дарья доделала свою первую книжку.

Этот день рождения Лизы они отмечали в Италии всей семьей, привезя туда первый раз бабушку Надю и Лидию Ивановну.

Не без препятствий на пути к счастью в лице Леньчика.

Но вот выступил он и что-то там требовал зря! Ох зря!

Дашка завелась, как танк Т-34 против фашистских оккупантов. Для разборок приехала к нему на работу и высказалась на глазах Лениного коллектива и начальства:

— Я понимаю, Леньчик, что ты решил показать мне свое умение быть принципиальным до определенной суммы. У тебя дочь погибает от аллергии, а ты требуешь тебе заплатить, чтобы мы могли ее вылечить? Ну что ж, с радостью спешу тебя огорчить: в суд я подала. И присудят тебе, родной, оплатить половину расходов за свадьбу и ваше совместное годовое проживание за мой счет, ну и должок по алиментам погасить за три-то года. Ну а не заплатишь, ждет тебя казенный дом в обществе брутальных мужчин, и будешь ты, со всей своей красотой неземной, спать часа по три с частыми перерывами на тревогу. Расклад ясен?"

"Расклад Леониду оказался предельно ясен, и теперь они могли вывозить Лизку, куда и когда захотят на любое время.

Марио вошел в их семью настолько естественно, словно всегда был родным и любимым родственником. Хотя история их отношений с мамой складывалась для него не просто. Он влюбился в нее с первого взгляда, но знал, что она в трауре по покойному мужу, с уважением относился к ее чувствам и долгое время не признавался в своей любви. Они работали вместе, Марио Кьезотти был одним из руководителей проекта, для работы над которым мама приехала в Италию.