Драгун, на Кавказ!

В спину больно толкнули, и раздался негодующий крик ефрейтора:

– Гончаров, команду выполняй, не спи!

– Так точно, виноват, – откликнулся тот и отщёлкнул курок на себя.

– Целься! – выкрикнул команду штабс-капитан, и тут же, перебивая его, хлопнул первый выстрел.

– Кто стрелял без команды?! – закричал он, багровея лицом. – Ружьё и оставшийся патрон отобрать, самому виновному всыпать десять палок!

Пока происходили все эти разбирательства, шеренга стрелков стояла с наведёнными в сторону мишеней ружьями. Руки у рекрутов уже начали уставать, весеннее солнце нещадно палило, и по щекам у многих пробежали первые капли пота.

– Не опускать ружья, не опускать! – слышались за спиной окрики унтеров. – Блохин, куды у тебя ствол клюнул?! А ну подыми ружжо быстро, а то тоже, как этого дурня, выпорют, и не поглядят, что в отличниках! Тут дело важное, боевая стрельба как-никак, а не деревенские гулянья на околице.

Наконец порядок был наведён, ружьё у бедолаги и оставшийся патрон отобрали, а самого его повели в сторону пороть.

– Целься! – последовала повторная команда от их благородия."

"Куда уж там целиться! Невысокая мушка, напаянная на последнее ложевое кольцо, прыгала как сумасшедшая и всё никак не укладывалась на неудобную хвостовую прорезь в казённике.

– Огонь!

Грохот выстрелов справа и слева ударил по ушам. Так и не прицелившись как следует, Тимофей резко выжал пальцем спусковой крючок. Курок ударил по огниву, высекая искры, на полке замка вспыхнуло пламя, и с приличной задержкой бахнул выстрел. Толчок приклада был весьма болезненным. Клубы серого, плотного дыма относило в сторону лёгким ветерком.

– Заряжай! – последовала новая команда. – Патрон скуси!

Рекруты вытаскивали из патронных сум бумажные цилиндрики и скусывали с них кончики. Второй залп шеренга произвела более собранно, Тимоха даже попытался прицелиться, но уверенности, что он попал, у него не было.

– Ружья на плечо! – скомандовал командир роты. – К мишеням марш!

– Мимо, мимо, мимо! – отрывисто бросал он, проходя мимо щитов. – Ух ты! – остановился он возле одного. – Кто таков? – спросил он у стоящего напротив невысокого паренька.

– Рекрут Коньков, ваше благородие! – выкрикнул тот, вытянувшись по стойке смирно.

– Похвально, Коньков, – покачал головой капитан. – Эдак ты с первого раза обе пули в мишень положил. Одна вон снизу, а вторая так и вообще чуть ли не в самой середине. Неужто доводилось ранее стрелять?

– Так точно, ваше благородие! – подтвердил тот. – Батюшка мой из тех охотников, что для Саткинских господ в горах дичь бьют. Ну и меня тоже к такому промыслу приучал. У нас на Урале зверь есть ещё пока, не всего его заводские-то распугали.

– Ну-ну, молодец, – оборвал его рассказ штабс-капитан.