Охотясь на Аделин

Он ни в коем случае не союзник мне, но – наименьший из всех моих врагов в этом чертовом доме.

– Что за красная комната? – спрашиваю я.

Он смотрит на меня.

– Комната в задней части дома, заваленная брезентом и всякими пыточными инструментами. Уверен, ты догадаешься, почему ее прозвали «красной», – сухо отвечает он.

Я сглатываю.

– Там… Фиби и Бетани? – спрашиваю я.

– Да. Туда попадают только те, кто провалил выбраковку.

Моя грудь сжимается, и желудок скручивается. Они делают с ними сейчас невыразимые вещи, и от этого мне становится чертовски плохо.

– Повернись, – командует он.

Я сужаю глаза, не понимая, с чего это он требует, чтобы я повернулась. Заметив выражение моего лица, он вздыхает и добавляет:

– Por favor.

Сжав губы, я поворачиваюсь к нему спиной.

– Почему ты меня спас? – тихо спрашиваю я, заглядывая через плечо и наблюдая, как он достает из-под раковины аптечку и кладет ее на пожелтевшую столешницу. Уверена, в былые времена она была белой.

– С чего ты взяла, что я тебя спас? – возражает он, бросив на меня взгляд, пока достает бинты и неоспорин[8]. – Тебе придется задрать платье."

"Вздыхаю, делая, как он просит. Знаю, как это происходит, и не первый раз мне приходится обнажать свое тело перед ним, чтобы поменять повязки. Поднимаю платье, и мне становится грустно оттого, насколько я стала безразлична к обнажению перед мужчинами.

На мне стринги, но их, считай, нет – так, просто веревочка. Рио медленно развязывает шнуровку корсета, и с каждой петлей мне становится немного легче дышать. Когда он полностью спадает с моего тела, я глубоко вдыхаю, и мое блаженство почти болезненно. Живот покраснел и на нем отпечатался узор ткани, настолько туго Франческа затянула его.

– Тебе придется заново зашнуровать его, – замечаю я.

Рио усмехается.

– Тогда тебе лучше быть милой. Я могу затянуть его еще туже, чем она.

По моему позвоночнику пробегает дрожь, когда его пальцы касаются меня. Он ощупывает повязку, пока не зацепляет ее край, и сдирает старые бинты с моей кожи.

– Значит, будешь делать вид, что их было так необходимо поменять? – настаиваю я. – Ты же сменил их прямо перед вечеринкой.

То есть всего два часа назад.

– Хочешь, чтобы в следующий раз я не мешал? – отвечает он натянутым и немного раздраженным тоном.

– Нет, – шепчу я.

– Тогда прими это как данность и заткнись на хрен.

Я замолкаю. На этот раз я без вопросов подчиняюсь ему. Независимо от того, признает он это или нет, он увидел, как Ксавьер распускает руки, и вмешался. Это совсем не свойственно тому, кто торгует людьми. Так что я просто буду благодарна ему за это вмешательство и не стану ни о чем расспрашивать, иначе он больше никогда мне не поможет.