Мы все из Бюллербю

"

"— Да, — сказала я. — Я решила, что стану няней, когда вырасту, это уже точно!

— Я тоже, — сказала Анна. — Ведь ухаживать за детьми очень просто. Если говорить с ними спокойно и ласково, они будут тебя слушаться. Я читала в газете.

— Само собой разумеется, что с детьми надо говорить спокойно и ласково, — согласилась я.

— Я читала, что есть люди, которые кричат на детей. Но тогда дети становятся непослушными, — сказала Анна.

— Кто же станет кричать на такую крошку? — сказала я и пощекотала Черстин за пятку.

Черстин сидела на одеяле, разостланном на траве, и смеялась. Она очень хорошенькая. У неё выпуклый лобик и голубые глазки. И уже восемь зубов — четыре сверху и четыре снизу. Они похожи на рисовые зёрнышки. Говорить Черстин ещё не умеет. Она говорит только «Эй! Эй!». Но, может быть, каждый раз это означает что-нибудь другое, мы не знаем.

У Черстин есть коляска, на которой её катают. Анна предложила:

— Давай её покатаем!

Я согласилась.

— Идём, моя деточка, идём, моя Черстин, — сказала Анна и стала сажать Черстин в коляску. — Черстин поедет гулять!

Анна говорила очень спокойно и ласково, как и следует разговаривать с маленькими детьми.

— Садись, вот так тебе будет хорошо!

Но Черстин не захотела садиться. Ей хотелось стоять, она прыгала и говорила: «Эй! Эй!» Мы испугались, что она упадёт.

— По-моему, её надо привязать, — сказала я.

Мы взяли толстую верёвку и привязали Черстин к коляске. Когда Черстин обнаружила, что не может встать, она заревела на всю округу. Из хлева примчался Улле.

— Что вы делаете? Зачем вы её бьёте? — закричал он.

— Ты с ума сошёл! Никто её не бьёт! — сказала я. — Если хочешь знать, мы разговариваем с ней спокойно и ласково.

— Смотрите у меня! — пригрозил Улле. — Пусть делает что хочет, тогда она не будет плакать.

Конечно, Улле лучше знал, как надо обращаться с Черстин. Всё-таки это была его сестрёнка. Поэтому мы разрешили ей стоять. Я тащила коляску, а Анна бежала рядом и поддерживала Черстин, чтобы она не упала. Так мы доехали до канавы. Черстин увидела канаву и вылезла из коляски.

— Подожди, давай посмотрим, что она хочет, — сказала Анна.

И мы стали смотреть. Почему-то считается, будто маленькие дети не умеет быстро бегать. Это ошибка. Маленький ребёнок, если захочет, может бежать быстрее зайца. По крайней мере, наша Черстин. Мы и глазом не успели моргнуть, как она оказалась возле канавы. Там она споткнулась и упала головой в воду. И хотя Улле сказал нам, чтобы мы разрешали Черстин делать всё, что угодно, даже лежать в канаве, мы её оттуда вытащили. Она была вся мокрая, громко плакала и сердито смотрела на нас, точно мы были виноваты, что она свалилась в канаву. Но мы по-прежнему разговаривали с ней спокойно и ласково, посадили её в коляску и повезли домой переодеваться.