Мы не твои

Я и… Ильяс? Тот самый Ильяс, в которого я безнадежно влюблена все это время?

Мой несчастный, слепой, искалеченный, несносный мажор?

Мой любимый, который живет в протесте со всем миром и страдает от этого едва ли не больше всех? Это он сейчас такой нежный и ласковый?

Это он шепчет мне на ухо сладкие слова, называя самой красивой, милой, маленькой, необыкновенной?

— Не бойся, радость моя, я ничего не сделаю, я только… только…

— Я не боюсь. Не боюсь… я хочу, чтобы ты сделал…

— Ты… ты уверена? — его голос становится глухим, таким, который заставляет моё сердце замереть, а потом забиться, словно в агонии.

Я не отвечаю, молчу, я… я понимаю о чём он спрашивает! И…Боже, как же я этого хочу!

Хотя, наверное, до вот этой самой минуты я серьезно об этом не думала и не мечтала, и вообще…

Для меня много лет эта тема была закрыта, но сейчас о плохом мне думать не хочется.

Я хочу любить! Любить и быть любимой!

— Ильяс…

— Маленькая моя… Воробушек мой… Сладкая… ты…

Он опять целует меня, крепко, страстно и… как-то по-новому. Иначе. Еще более глубоко. Тепло. Жарко. И как же мне нравится отвечать на его поцелуй и чувствовать! Чувствовать!

Его руки, его пальцы, его кожу, его тело…

Нежность невероятную.

Я даже не предполагала, что он будет таким нежным. Таким осторожным! Таким…

Таким моим!

Полностью! Глубоко… До самого дна.

Он что-то говорит, успокаивает, уговаривает меня, хотя меня не надо уговаривать. Я принадлежу ему. Целиком. Без остатка!

И это такой чудо знать, что ты кому-то принадлежишь!

— Малышка, прости меня, я старался, я…

— Все хорошо, Ильяс, хорошо, правда…

— Маленькая моя, родная…

Я словно во сне. В самом прекрасном сне! Я на самом деле не представляла, что это может быть вот так!

Так остро. Так невероятно.

Словно у тебя вдруг выросли крылья, и ты понимаешь, что паришь в воздухе! Летишь! И весь мир у твоих ног!

Когда все заканчивается я чувствую… небольшое разочарование, потому что… потому что все закончилось. И я дико боюсь, что больше никогда не будет вот так, но…

— Малышка, если бы я мог, поднял бы тебя на руки и перенес на кровать, но боюсь, в нашей ситуации нести придется тебе…"

"Я хихикаю, утыкаясь в его влажную грудь — когда только успел рубашку снять?

— Я помогу.

Двигаю его к кровати, он шутит, я смеюсь, думая о том, какая я счастливая, даже несмотря на то, что все так закончилось и…

Замечаю пятна на своем платье, которое оказалось подо мной. Странно, пятна бледные, их немного, почему-то мне казалось, что должно быть больше. Становлюсь красной, как рак. Хорошо, что Ильяс этого не видит.

— Надя, ты где?

— Я… тут… на полу.

Он уже забрался на кровать и… и мне почему-то очень неловко смотреть на него, хотя я знаю, что он не увидит моих взглядов.

— А почему ты на полу?

— Я… я не знаю.