Мы не твои

И потом… Она сама узнала Ильяса.

Да, она, конечно. Тоже смотрела на него как на приведение, призрака из другой жизни. Но она его узнала! Значит, ошибки быть не могло.

— Расскажите… — Там откашливается, пытаясь вернуть свой голос, который пропал, — расскажите все. Пожалуйста… Надя…

Ильяс начинает первый, о том, как я резко остановилась, как он что-то почувствовал. Мне странно, как он реально мог узнать Зою? Она ведь и не говорила ничего! Только вздох и маленькое «вот». Он ка будто узнал ее еще до того, как даже я поняла, что Зоя — это Зоя. Та самая Зоя.

Мистика. Или… или он действительно так ее любил. У меня сердце сжимается.

Почему-то очень грустно.

Меня никто и никогда не будет вот так любить.

Хочется уйти, оставить братьев наедине. Но я вижу состояние Тамерлана и понимаю, что уходить мне рано. Может понадобиться помощь.

— Зоя… как она… как она выглядит?

Шикарно она выглядит, хочется ответить мне. Уж она точно так не страдала, как вы по ней! Сама не знаю, почему вдруг во мне такая злость на эту красивую девушку. Не должна, а злюсь!

— Надя, какая она?

— Красивая. Худенькая, загорелая, и… волосы длинные, до лопаток, золотые…

Да, ее волосы только так можно назвать. Не белокурые, не светлые, не русые, не желтые. Они у нее золотые.

Тамерлан о чем-то шепчет. Мне кажется, что-то о волосах.

— Тамерлан! — Илик говорит с такой резкой твердостью в голосе. — ты должен найти Зою! Сегодня. Сейчас! Немедленно!

— Да, да… Надя, отвезите Ильяса в комнату, пожалуйста.

— Там! Ты меня слышишь? Брат?

— Слышу. Я… иду…

Тамерлан ждет, когда мы выйдем из комнаты. Вижу, как он нервничает.

Завожу Ильяса в номер.

— Если я вам пока не нужна, я пойду.

— Стой.

Голос звучит резко, как приказ. Я, конечно, работаю на него, но я не рабыня!

— Что вам нужно? — почти кричу, чувствуя, как голос срывается.

— Ты… ты почему кричишь?

— Потому! Не смейте больше обращаться со мной как с рабыней! Я человек! И я…

— Воробушек, постой, ты чего…

— Я вам не Воробушек! Меня зовут Надежда! Надежда Николаевна! Ясно?

— Ясно, Надежда Николаевна. Не могли бы вы задержаться и помочь мне раздеться?

— Вы раздеться сами в состоянии. — меня трясет, и я понимаю, что совсем потеряла над собой контроль. И, главное. Мне очень сложно осознать — почему.

Неужели просто то, что появилась эта Зоя так на меня подействовало?

— У меня глаза болят, можешь сделать компресс?

— Доктор Самад делает компрессы. Я не могу.

— Тогда воды дай… пожалуйста.

— Бутылка с водой на столе.

— Я не вижу, где стол. Я плохо ориентируюсь в этом номере."

"Какая-то часть сознания соображает, что так нельзя. Все-таки я сиделка. Я не могу вот так его бросить.

Подхожу к столу, наливаю воду в стакан.

Подхожу к Ильясу, подношу стакан к его руке. Он неожиданно отбивает стакан и хватает меня за запястье.