Остановите музыку

Но улыбалась, автоматически выполняла все движения, а голова была занята другим, даже музыка не вдохновляла. То, что Шохин не пришел, говорило о многом. И в первую очередь о том, что он всерьез решил подождать, пока она к нему приползет и будет просить принять ее обратно. И если такое случится, он будет решать, на каких условиях продолжатся их отношения.

Неужели она это допустит?

— Ваня, налей мне чего-нибудь, — попросила она бармена, выйдя после отработанного номера в зал.

— Хочешь, мохито?

Ром, лайм и мята. Кивнула.

— Отлично.

— Настроение плохое?

— Да.

— Я как никто умею поднимать настроение, — заулыбался Ваня, но Нина не поверила. Алкоголь вряд ли спасет ситуацию.

А Шохин даже не подумал позвонить. Наверняка знал, что ей плохо, что она сильно переживает, но не звонил. Нина в первые дни злилась на него, раз за разом прокручивала в голове их разговор, вспоминала, как Костя на нее смотрел, с осуждением, будто хозяин, которого собака, что он прикармливал, за палец цапнула. Он в открытую просил: не порти все. Но разве она могла поступить иначе? Могла остаться и притвориться, что все, как раньше, ничего не изменилось? Разве она могла запретить себе чувствовать обиду и пустоту? От ее любви никогда не отказывались, особенно потому, что она, якобы, недостойна любить. Ее всегда мучила мысль, что она для Шохина лишь средство — получить удовольствие, пустить пыль в глаза, продемонстрировать свои возможности. Наверное, она слишком себя ценит, что для стриптизерши недопустимая роскошь. Как Шохин правильно заметил, без него она никто.

Ненадолго хватило ее спокойной жизни, с уверенностью в завтрашнем дне, как оказалось, мнимой уверенностью. Но Шохину же хуже, он не узнает, как сильно она могла бы его любить, как бы верила в него, и на что была способна. Оказалось все ее желания разбить очень просто, нужно только сказать, что ее место в постели. В красивых дорогих шмотках, надушенной и ухоженной, но лишь в постели.

Прошло всего три дня, и слух об их ссоре начал гулять по «Тюльпану». До этого Нине удавалось отговариваться и скрывать все за притворными улыбками. Костя не появлялся, и многие, наверное, решили, что он снова в отъезде, с расспросами не приставали, а потом начали поговаривать, что видели Шохина в городе, то в ресторане, то в спортклубе, но в «Тюльпан» он не торопился, и это наводило людей на определенные мысли. И тогда уже Грета прилипла к Нине, без надежды отвязаться.

— Вы что, поссорились?

Нина промолчала, красила губы, до боли в глазах глядя на свое лицо. Яркий макияж раздражал.

— Нина, вы поссорились?

— Я не хочу об этом говорить."

"— Что? — Грета, кажется, не на шутку удивилась ее словам.

А Нина разозлилась.