Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Лежа на песчаном бережку в расстегнутой рубашке, которую пантера уже изрядно потрепал, практически стянув с моих плеч, я в последнюю очередь могла бы подумать о спокойствии.

Пальцы Коула уже скользили по голым ногам все увереннее, и легкий шорох трусиков, скользящих вниз, ощущался громом.

Прикрыв глаза и шумно вздохнув, я выгнулась от прикосновения горячей кожи Коула у самого сокровенного. Чуткие пальцы, что размазывали выступившую влагу, били током, заставляя стонать громче и чаще от манипуляций под юбкой.

— Я сдержу свое обещание, — угрожающе прошептал кот, спускаясь ниже и уверенно ныряя под ткань.

— Коул! Не… нет… ммм…

Даже первое прикосновение влажного и горячего языка едва меня не убило. Оно пронзило тело тысячами сверкающих нитей, от которых все завибрировало, когда Коул громко замурлыкал, погребая меня под этим ощущением.

Святая Орана! Как он это делает?!

Звук проходил от низа живота и горячим, буквально горящим теплом рассыпался по всему телу. Руки стали неподъемными, хоть их никто не сдерживал, ноги, что кот удобно устроил на своих плечах, вообще отказывались функционировать.

Это так… так откровенно!

Размашистые движения становились все более концентрированными, ударяющими в определенные точки, от которых я вздрагивала и попискивала. Глаза мои все так же смотрели на Дормуна, стоящего в тени, не в силах оторваться от разглядывания мужского лица.

Я видела, как магия в радужке эльфа закипает. Плавится. Перекатывается из стороны в сторону, набирая вес. Взгляд мужчины становился все более осязаемым, бродящим по голым соскам, смело смотрящих вверх, по поднятым рукам, плетьми лежащими над головой, и по моим пересохшим губам, которым требовалось, чтобы о них не забыли.

Наверное, именно это заставило эльфа сделать первый шаг.

Тайком наблюдая за пригревшейся у костра парочкой, эльф впервые был растерян и прикован к земле тяжелым любопытством и сомнениями. В голове не укладывались мысли, разбегаясь коварными жучками и кусая за те участки мозга, в которых еще была жизнь и контроль.

Дормун глядел, как старательно и мягко брат целует чародейку, и его собственная грудь горела огнем. Нет, не от ревности, а от желания не быть лишним в этом откровенном действе, не быть отторгнутым, изгнанным из позволения хотя бы наблюдать.

Он слышал, как пантера сообщил Даре о его присутствии, и метнувшийся в его сторону взгляд с легкой влажной пеленой был таким пронзительным, что магия заколола пальцы.

Теперь она знает, что он здесь, знает, что он смотрит. Видит желание в его глазах и… не прогоняет. Девушка смотрела на него с немым испугом, смущением, и успокаивающие слова кота проходили мимо ее ушей. А ведь кот не врал.