Мужчина для удовольствий

Как ведущая и говорила, член эльфа готов был лопнуть от желания. Крепкий, мясистый, он стоял вертикально, как башня. Под кожей проступил узор вен. Из дырочки на головке обильно сочилась влага и стекала по стволу.

Эльф на кровати приподнял голову, пытаясь отыскать взглядом того, кто его купил."

"Пойманная лучом прожектора, я встала из-за стола, и мое румяное лицо украсило экран над сценой. Ох, ну это лишнее! К чему такая публичность?

Руки вспотели от волнения. Сердце бешено колотилось в груди. Я не верила, что сделала это — выкинула кучу денег за ночь с мужчиной. С незнакомцем. С постельным рабом.

Мои родители были очень состоятельными, даже богатыми людьми, и я могла позволить себе сорить деньгами, но никогда не злоупотребляла отцовской щедростью, а эти деньги копила на свое дело. И так импульсивно в один миг пустила на ветер все сбережения.

И ладно! Плевать!

На ватных ногах, чувствуя себя как во сне, я направилась к своей строптивой покупке.

— Какое безрассудство, — снова с завистью пробурчала Ванда и с намеком надавила Райану на плечо.

Уходя, я заметила, как официант забирается под стол и стягивает с моей подруги трусики.

«Боги, что я творю!» — мелькнула паническая мысль.

Когда я поднялась на сцену, занавес опустился, отрезав меня от чужих любопытных взглядов. Сверху полился уютный приглушенный свет, имитирующий мерцание свечей. Сквозь плотную тяжелую ткань до меня доносилась музыка, играющая в зале, — томная и расслабляющая.

Сбоку тихо позвякивали цепи. Смущенная, я старалась не смотреть в сторону кровати, но чувствовала, что прикованный к ней пленник не сводит с меня глаз. Под этим пристальным взглядом пылала кожа и невидимая удавка затягивалась на шее.

— Пожалуйста, подпишите здесь, — ведущая протянула мне ручку и несколько бумажных листов, заполненных мелким печатным шрифтом.

— Что это?

— Договор. Вот смотрите. Здесь указана сумма — шестьдесят тысяч рин. Срок аренды — восемь часов. Товар — эльфийский раб с рабочим псевдонимом «Жрец леса». И условия эксплуатации.

Со стороны кровати донеслось приглушенное рычание. Похоже, пленник был возмущен, что о нем говорили, как о вещи.

— Условия эксплуатации? — нахмурилась я, перебирая в руках листы.

— Да, подписывая договор, вы берете на себя определенные обязательства. Но не волнуйтесь, эти обязательства очень и очень приятные, — ведущая подмигнула мне с заговорщицким видом. — Дело в том, что препарат, который мы ввели рабу, не совсем безопасен. Если в течение ближайших трех часов раб не кончит, то навсегда утратит свою функциональность, понимаете?

Я заторможенно кивнула, пока не до конца осознав весь масштаб катастрофы.

— Он… никогда больше… не сможет? Если я не доведу его до оргазма?

Распорядительница торгов кивнула.