Мужчина для удовольствий

— Увы, произойдут необратимые изменения. Имущество «Оазиса» будет испорчено. Чтобы этого не случилось, в договоре есть специальный пункт. Арендатор обязуется в течение трех часов дать рабу разрядиться или возместить ущерб из-за потери его функциональности. О, не переживайте, довести этого красавчика до оргазма будет совсем несложно. Он уже на грани. Да и в любом случае вы отвалили шестьдесят кусков не для того, чтобы играть с ним в шахматы.

Как раз-таки нет!

Она не угадала. Я не собиралась спать с этим мужчиной, не собиралась его насиловать. Просто хотела спасти от жестокой извращенки, чтобы его первый раз не был чудовищным.

А теперь, получается, мне придется…

Я почувствовала себя загнанной в угол.

Бумаги я подписывала как в тумане.

— Мы останемся здесь? — я огляделась вокруг.

Заниматься любовью на сцене пусть и с опущенным занавесом было неловко, хотя, стоит признать, обстановку нам постарались создать интимную. Музыка заглушала голоса, звучащие в зале. Освещение делало атмосферу камерной. Кровать стояла в круге теплого золотистого света, а все остальное тонуло в полутьме. Однако я знала, что за этой тряпкой, свисающей с потолка, толпа народа.

— Не волнуйтесь, никто вас не потревожит. Если раб станет более сговорчивым, сможете переместиться в одну из спален на втором этаже. А пока не советую его развязывать.

Забрав бумаги, ведущая еще раз задорно мне подмигнула и скользнула за полог занавеса, а я осталась наедине со своей строптивой покупкой.

Смущенная и растерянная, я как могла оттягивала момент нашего знакомства. Эльф за моей спиной шумно дышал. Я почти видела, как его ноздри широко раздуваются от гнева, слышала звяканье цепей и скрип постельных пружин.

В конце концов мне пришлось обернуться.

Жрец леса хмуро следил за мной из-под сведенных бровей. Его могучая грудь ходила ходуном. Когда я приблизилась к кровати, верхняя губа эльфа поднялась в оскале, обнажив крепкие белые зубы. Он был так красив, что захватывало дух.

— Ты слышал наш разговор? Если ты не кончишь в ближайшее время, то уже никогда не сможешь быть с женщиной. Обещаю, я буду нежной.

У меня тряслись пальцы.

— Я дал обет безбрачия, — выплюнул эльф. — И уже давно отказался от связи с женщинами.

Ну и что я могла на это ответить? Упрямцу было плевать на угрозу импотенции, потому что он все равно не собирался пользоваться своей штучкой.

И как с ним договориться?

Я неловко переступила с ноги на ногу.

Надо было как-то начинать, что-то делать, но я не знала, как подступиться к этому дикому зверю."

"Его руки, прикованные к изголовью кровати, обмякли и расслабленно повисли в кандалах, но стоило сделать еще один малюсенький шажок к постели, и пальцы пленника сжались в кулаки.

— Тронешь — убью! — пригрозил он.

Но я тронула.