Музей смерти

Избавился от бизнеса, заделался трудягой – средним классом. Познакомился с девкой, оказалась дочерью председателя районной ВЧК. Страшна была, как мировая революция! Но сломал себя, женился, и в один прекрасный миг обнаружил на себе кожаную куртку, а в кобуре – «наган»… Делу ВКП(б) был не то чтобы верен, но усердие проявлял, не высовывался, припрятывал золотишко, добытое у интернированных эксплуататоров. Ох, как пригодилось ему потом это золото! Вроде беременной жена была, уже не помнит. С 20 года стал все чаще заглядывать в зеркало, удивлялся – почему не меняется? Полвека разменял, а в зеркале – на сорок. Еще через пару лет все понял. Мигрень не унялась, долбила каждый день, случались такие приступы, что очухивался в больнице. Видения не кончались, образ ведьмы не уходил из сознания. Частенько приходила мысль: а живой ли я вообще? Истязал себя, резал кожу – вроде жив… Однажды дошло: хочешь жить в таких условиях – каждые десять лет меняй сферу деятельности и регион проживания (где тебя еще не знают). Готовься заранее: документы, деньги, «легенды», будь хитрым, умным, изворотливым, безжалостным, просчитывай все ходы, чтобы не спалиться. А главное, никому не верь! Подстроил собственную смерть – типа в реке утонул, унесло течением. Всплыл в Омске – туберкулезник, героический инвалид Красной армии. Потом милиция, войска НКВД, Восточная Сибирь, охрана зоны, в которой содержались «политические» по 58-й статье. Командовал целой охранной ротой, благо в ЧК научили стрелять и выкрикивать команды. Когда избивали армию и НКВД, сидел тише мыши, постукивал на сослуживцев, оттого и выжил… В июне 41-го, будучи офицером советской милиции, валялся в районной больнице на Западной Украине – куда и прорвались сброшенные с самолетов немецкие парашютисты. Испугался умирать, лапки поднял. Концлагерь за линией фронта – но это недолго, школа абвера, куда набирали всякий антисоветский сброд – снова извернулся, в ней и остался на преподавательской должности. В августе 44-го завладел документами и формой мертвого советского капитана – уж больно этот парень был лицом на него похож. Одному майору СМЕРШ что-то не понравилось в предъявленной «легенде» – пришлось по горлу и в канаву… Вернулся на «родную» Брянщину с искалеченной якобы рукой, жена не признала, но это ее проблемы – скончалась, разрыв сердца от чрезмерной радости. Соседи тоже не шибко признавали, пришлось отращивать бороду и ссылаться на потерю памяти и невнятную речь – последствия контузии. Десять лет на Брянщине, потом Калининград – бригадир монтажников-высотников, потом Байкало-Амурская магистраль, тоже бригадир, опыт строительства уже имелся.