Музей смерти

– Как вы сюда попали? – просипел я, принимая позу, позволяющую обороняться (хоть ногами). Голова упиралась в ножку стола прозектора, а Варвара вся находилась практически под столом.

– Какая разница? – ухмыльнулся субъект. – Прошел как посетитель, надев очки… – Он едко засмеялся. – Очки ведь сильно меняют внешность, верно? Как и усы, прическа, форменная одежда? Вам очень интересно, где я отсиживался? Допустим, в гробу – их в зале много, есть и вместительные… – Он смеялся, как робот. – Тогда уж уместнее сказать – отлеживался. Спасибо, что убрали плохо влияющие на мое здоровье артефакты – понимаете, о чем я? – Он повернул голову, посмотрел на закуток, ведущий к лестнице. Его и артефакты разделяли проем и десять метров – очевидно, безопасное расстояние.

Послышалось поскрипывание – он накручивал глушитель на ствол пистолета Макарова. Жар ударил в голову, я напрягся. Застонала Варвара. Мужчина прервал свое занятие, поднял глаза, в них заметались ироничные огоньки.

– Что вы собираетесь делать?

– А на что это похоже? – удивился он. – Я бы не стал, зачем мне это надо? Но жизнь требует, знаете ли, молодые люди. Я сразу, еще два дня назад, понял, что от вас придется избавляться, но лучше это сделать не вызывающе. Интуиция, хотите верьте, хотите нет. Понял, что будете копать до конца, наводил о вас справки, мои человечки за вами наблюдали, все такое. Вы очень настырные, так нельзя. Девушка, не пробуйте на мне свои чары, – повернулся он к Варваре. – Не тот случай, чувствительности ноль… И про Якушина я многое узнал. Любопытный мужчина, хотя и не болтливый. Хорошо защищен, но ведь не существует ничего невозможного? – Он зловеще подмигнул. – Сегодня вы, завтра он.

– Кто вы такой? – прохрипел я. Только бы не поднял раньше времени свой пистолет! Мысли метались, что делать? Себя не жалко, Варвару жалко! Смириться? Но это не наш метод, надо действовать, заговорить ему зубы, заставить расчувствоваться…

– А вы как думаете… Никита Андреевич, если не ошибаюсь?

– Вы потомок Савельева – старосты села Кривошлыково?

Мужчина засмеялся трескучим смехом. Тяжело вздохнула Варвара – видимо, посетовала, какой же я идиот.

– Как вам угодно, давайте считать меня потомком Тихона Фомича, мне без разницы…

И все же была разница, я чувствовал, что ему – колоссальная разница! Нельзя разговаривать с людьми, которых собрался убить – потеря времени, те могут что-то придумать, подоспеет вездесущая «кавалерия», да и на кой тебе нужен контакт с людьми, от которых хочешь избавиться? Но ему хотелось говорить. А с кем он мог откровенничать? Только с теми, кого скоро убьет…"

"– Можете звать меня Кротовым, – вещал мужчина. – Или кем угодно, тем же Савельевым.