Музей смерти

 – С Агриппиной всегда поговорить можно, она не вредная. Только хотел бы я глянуть, как вы с ней базарить будете. – Мужик простодушно хохотнул. – Она глухая, как червяк, орать будете у самого уха – все равно не услышит. В прошлом годе еще чего-то слышала, а теперь – ау – кризис…

– Что же нам делать? – расстроилась Варвара.

– А снять штаны и бегать, – нашелся мужчина и снова засмеялся. – Да ладно, не смущайся, барышня. Валентину Овечкину знаете? Ну да, откуда вам ее знать… Там она живет – 16-й, дай бог памяти, дом. Не такая древняя, как Агриппина, но и молодость свою давно пережила… – Мужчина веселился, похоже, он что-то подмешивал в молочко. – Поговорите с ней, одна она живет. Всю жизнь – в этом селе. И маманя ее тут жила, помню ее, когда пацанами бегали…

Мы учтиво раскланялись, поблагодарили и побрели своей «дорогой разочарований», не особо рассчитывая на удачу.

И именно в 16-м доме по улице Кабинетной нас поджидала невероятная удача! Впрочем, выяснилось это не сразу. На стук в калитку из дома выглянула женщина – пожилая, но не сказать, что древняя, невысокая, в меру плотная, с живым и, я бы даже сказал, интеллигентным лицом. Она подошла к калитке, поинтересовалась целью визита. Варвара блистала! У женщины потеплели глаза, она пригласила нас в дом. Вошла первая, махнула рукой:

– Входите, не стесняйтесь, ноги вытирайте и входите. Собаку не бойтесь, она не кусается.

Во дворе действительно имелась собака, но, в отличие от предыдущей, ей следовало родиться кошкой. Она лежала под завалинкой, смотрела грустно, подтянула бок, давая пройти. Мы поднялись на крыльцо. Я опасливо заглянул в сени. Варвара усмехнулась.

– У тебя не было такой привычки, когда в ОМОНе служил – сначала гранату забрасываешь, потом сам входишь?

– Была, – кивнул я. – Еле отучили. Только я в ОМОНе никогда не служил…

– Да какая разница?"

"Действительно, какая разница, от кого Родину защищать. Я вошел в освещенные сени, не забыв вытереть ноги. Зашевелился картофельный мешок, лежащий в проходе, высунулась усатая кошачья морда, поводила носом. Мы с Варварой переглянулись – ну и ну, кот в мешке…

– Вы садитесь, чаю хотите? – ворковала хозяйка, бегая по опрятной комнате, где имелось все необходимое для жизни – старенький приемник, телевизор «Шарп», которые охотно расходились в 90-е, парочка кресел из далеких 70-х. Включился и забурчал электрический чайник. Я обратил внимание на книжный шкаф. Он был забит томами. Весь Цвейг, Лев Толстой, Чарльз Диккенс, Михаил Шолохов. Мы продолжали переглядываться: а мы вообще по адресу зашли?

– Ой, спасибо, – сказала Варвара. – Может, не нужно чаю? Давайте просто поговорим?

– Ну уж нет, – бормотала хозяйка, вынимая из серванта чашки с блюдцами.