Муссон

Стоя у руля рядом с Фуадом, Дориан впервые увидел остров Ламу. Фуад показывал главные ориентиры и кратко рассказывал историю этой жемчужины Оманского халифата.

— Мой народ торгует здесь со времен пророка и даже с более ранних времен, когда мы были неверными и не знали Великой Истины, — гордо объяснял он. — Здесь был важный порт, когда Занзибар еще оставался болотом, полным крокодилов.

Дау проходила пролив между островом и материком, и Фуад показал на темно-зеленые холмы над белым песчаным берегом."

"— У принца на материке есть дворец, он живет там в сухой сезон, а в дожди переселяется на остров. — Он показал на белые здания, которые издали казались прибоем на коралловых рифах. — Ламу богаче Занзибара. Здесь здания прекраснее и величественнее. Султан Занзибара — подданный нашего принца и исправно платит ему дань.

У причала стояло много кораблей, и еще десятки приходили в порт или выходили в море. Тут были рыбачьи лодки, но были и большие, тяжело груженные торговые корабли и лихтеры, быстроходные работорговцы — доказательство процветания и важности этого порта.

На кораблях, мимо которых они проходили, дау принца узнавали по развевающемуся на мачте зеленому вымпелу и по внушительной фигуре Абд Мухаммада аль-Малика, который сидел на юте под навесом, окруженный свитой.

Все в знак уважения приспускали флаги и выкрикивали приветствия и благословения:

— Да будет с вами всегда любовь Аллаха и улыбка пророка!

На дау, стоявших в гавани на якоре, выстрелили из пушек и забили в барабаны. Выстрелы услыхали на берегу, и когда корабль с принцем и его свитой входил в гавань, все увидели на берегу и на причале большую толпу, собравшуюся приветствовать принца.

В крошечной каюте Тахи одела Дориана в чистое белое одеяние и покрыла его сверкающие волосы накидкой. Она обула его в кожаные сандалии, взяла за руку и вывела на палубу.

Фуад подвел дау к берегу. Вода быстро убывала — высота прилива здесь достигала двадцати футов. Корабль коснулся земли и осел, вода продолжала уходить из-под него. Толпа рабов подошла к застрявшему кораблю, чтобы перенести принца и других знатных господ на берег. Огромный черный человек в одной набедренной повязке взвалил принца себе на спину, и ожидающие опустились на колени и стали выкрикивать приветствия. Музыканты заиграли пронзительную воющую мелодию, которая оскорбляла слух Дориана. Трубы и дудки выли, барабаны гремели без намека на ритм.

Тахи хотела перенести Дориана на берег, но он увернулся и весело бросился в воду, вымокнув до подмышек. На берегу состоялась краткая приветственная церемония, потом аль-Малик сел на черного жеребца. Со спины лошади он быстро огляделся и поймал взгляд Тахи. Она стояла в толпе, держа Дориана за руку.