Муссон

Он следил за их сверкающим красками полетом с удивленными восклицаниями. Куш внимательно разглядывал мальчика блестящими черными глазами, почти утонувшими в складках жира.

— Кто научил тебя, о франк, говорить на языке пророка? — неожиданно спросил он, и Дориан со вздохом дал ответ, который ему наскучило повторять.

— Ты мусульманин? Или правду говорят, что ты неверный?

— Я христианин, — гордо ответил Дориан.

Куш сморщил жирное лицо, как будто попробовал незрелую хурму.

— Тогда почему у тебя волосы того же цвета, что были у пророка? — спросил он. — Или это обман? Какого цвета у тебя волосы? Почему ты их скрываешь?

Дориан поправил накидку на голове. Постоянные вопросы о волосах раздражали его. Ведь вокруг столько интересного! Ему хотелось, чтобы толстяк оставил его в покое и позволил любоваться окружающим.

— Покажи волосы, — настаивал Куш и протянул руку к накидке.

Дориан попытался увернуться, но Тахи прикрикнула на него, и он позволил Кушу поднять ткань со своей головы. Куш изумленно смотрел на густые вьющиеся локоны, упавшие Дориану на плечи и сверкавшие на солнце, как огонь в высокой траве. Пассажиры, ехавшие в задней повозке, заохали, призывая Аллаха в свидетели такого чуда, и даже погонщики буйволов, шагавшие рядом с высокими колесами повозок, повернули головы и посмотрели на Дориана. Дориан торопливо прикрыл голову.

Милей дальше извилистая дорога вышла из леса, впереди показались высокие глухие стены зенана. Они были сложены из коралловых глыб и выбелены до ослепительности. Окон не было, единственным проемом оказались ворота из резного тика, украшенные сложным рисунком ягод и листьев (ислам строжайше запрещает изображать людей и животных).

При приближении маленького каравана ворота отворились, и повозки проследовали в закрытый, запретный мир зенана, в обитель женщин, их детей и охраняющих их евнухов. Ни один взрослый мужчина, кроме принца, не мог войти сюда; нарушителю грозила смерть.

У ворот встретить процессию повозок с буйволами собрались женщины и дети. Многие из них с самого детства не покидали этих стен. И любое развлечение приносило им радость. Они болтали друг с другом, возбужденно вскрикивали и разглядывали повозки, надеясь найти незнакомые лица.

— Вот он!

— Правда! Он франк!

— У него действительно рыжие волосы? Не может быть!

Здесь, в зенане, женщинам позволено ходить, не закрывая лица. Принц мог выбрать в своих владениях любую девушку, и большинство женщин были молоды и красивы. Цвет их кожи от лилово-черного через все оттенки корицы, золота и янтаря доходил до мягкого масляно-желтого. Дети плясали вокруг, захваченные общим возбуждением. Младенцы на руках у нянек вплетали свой рев в общий шум.