Муссон

Хэл смотрел, как дергается и извивается пленник. Огромная акула почуяла это биение и начала кружить под ним, медленно и осторожно поднимаясь из глубины.

Движения Рашида становились все слабее и судорожнее — он захлебывался.

— Поднять! — дал сигнал Хэл, и Рашида подняли над поверхностью. Он повис вниз головой. Повязку с уха он потерял, длинные волосы пирата свисали до самой воды.

Он хватал ртом воздух, поворачиваясь на конце веревки.

— Говори со мной! — взревел Хэл. — Говори о моем младшем сыне.

Он испытывал холодный гнев — никакой жалости или сочувствия. Акула почуяла кровь на плывущей повязке и поднялась к ней. Снова раскрылись огромные челюсти, и повязка была втянута в пасть. Изогнув спину, акула нырнула, ее хвостовой плавник вырвался на поверхность и тяжело ударил по висящему человеку. Рашид завопил от ужаса, закачавшись на веревке.

— Говори! — подбадривал его Хэл. — Я хочу услышать о своем сыне.

— Я не могу рассказать о том, чего не знаю, — взвыл Рашид, и Хэл махнул матросам, которые держали веревку. Рашида опустили в воду по пояс. Глубоко внизу акула проворно развернулась и с невероятной для такого огромного существа быстротой устремилась вверх, вырастая по мере приближения к поверхности.

— Поднять! — резко приказал Хэл, и Рашида подняли за мгновение до того, как щелкнули могучие челюсти; Рашид ушел от них всего на несколько дюймов.

— Еще не поздно, — сказал Хэл достаточно громко, чтобы Рашид расслышал, несмотря на убывающие силы и охвативший его ужас. — Скажи, и мы быстро закончим.

— Я не знаю, где найти аль-Ауфа, но знаю человека, которому это известно, — ответил Рашид дрожащим от ужаса голосом.

— Назови его имя.

— Его зовут Грей, эфенди на Занзибаре. Он рассказал нам об огромном сокровище, которое ты везешь на своем корабле.

— Вниз! — скомандовал Хэл. Матросы опустили Рашида, и тигровая акула ринулась ему навстречу. На этот раз Хэл не отдал приказ выдернуть его: Рашид потерял для него всякую ценность. Без малейших угрызений совести он отправил Рашида навстречу смерти и бесстрастно смотрел, как челюсти акулы сомкнулись над головой человека, поглотив его по плечи.

Акула повисла на веревке, изгибаясь и работая хвостом, изогнув массивное тело; ее зубы рвали плоть и кости. Огромная тяжесть и резкие сильные движения рыбы сбили с ног матросов, державших веревку, и они попадали на палубу.

Но вот зубы сомкнулись и отхватили Рашиду голову. Акула опустилась, оставив дергающееся тело висеть над поверхностью; кровь из перерванной шеи затуманила воду.

Хэл достал из ножен саблю и перерубил веревку. Обезглавленное тело упало в воду и стало медленно погружаться, кувыркаясь в темном облаке собственной крови.