Муссон

Акула вернулась и, точно собака, принимающая брошенный кусок, почти нежно прихватила тело лунообразными челюстями и уплыла с ним в глубину. Хэл отошел от борта.

— Через час начнется отлив, мистер Тайлер. — Он взглянул на свисающие с рея тела. — Избавьте от них корабль. Бросьте их за борт. С началом отлива отходим на Занзибар.

„Серафим“ обогнул мыс, и все его паруса сразу наполнил ветер.

— Курс северо-северо-восток, мистер Тайлер, — сказал Хэл.

Хэл не хотел преждевременно извещать о своем прибытии, поэтому ночью дрейфовал в проливе и только на рассвете вошел в гавань Занзибара. Приветственно припустив вымпел перед крепостью, он, как только якорь коснулся дна, приказал спустить шлюпку. Потом торопливо пошел в свою каюту, взял со стола пару двуствольных пистолетов и сунул их за пояс."

"Когда он вышел из каюты, его поджидал Том. Он держал в руках шапку, на поясе у него висела сабля, а обычно босые ноги были обуты в башмаки.

— Я хочу пойти с вами, сэр, — сказал Том.

Хэл колебался — возможно, на берегу придется вступить в схватку. Но Том быстро продолжил:

— Мы дали общую клятву, отец.

— Хорошо, идем. — Хэл пробежал по палубе. — Будьте готовы отплыть немедленно, — сказал он Неду и в сопровождении Тома и дюжины вооруженных матросов спустился в шлюпку.

На причале он оставил Уила Уилсона с четырьмя моряками караулить шлюпку.

— Отойдите от причала, — приказал он Уилсону, — но будьте готовы быстро вернуться и подобрать нас. — Потом обратился к Аболи: — Отведи нас к дому консула. И побыстрей. Всем держаться вместе.

Двойной цепочкой, плечом к плечу, они быстрым шагом прошли по узким улицам, держа оружие наготове. Когда остановились перед дверью дома Грея, Хэл сделал знак Аболи, и тот заколотил в нее древком прихваченного с собой копья. Удары гулко разносились по тихому дому. Немного погодя за дверью послышались приближающиеся шаркающие шаги, и дверной засов отодвинули. На отряд вооруженных мужчин уставилась старая рабыня. На ее морщинистом лице отразился ужас, и она хотела захлопнуть дверь. Аболи помешал, сунув в проем плечо.

— Тебе нечего бояться, матушка, — мягко сказал Хэл. — Где твой хозяин?

— Не смею сказать, — прошептала женщина, но ее взгляд устремился к широкой каменной лестнице, которая вела со двора на верхний этаж.

— Запри дверь и оставь двух человек ее охранять, — приказал Хэл Аболи. Потом, перешагивая через ступени, поднялся на второй этаж. Здесь он остановился и осмотрел гостиную, в которой оказался. Она была обставлена дорогой тяжелой мебелью, украшенной слоновой костью и перламутром, и увешана восточными коврами.