Ассирийский мушаркишу

— Вон там, — ответил первый. — Видишь, что-то темное лежит?

— Наверное, кошка, — предположил другой.

— Такая большая⁈ — удивился первый и предложил: — Пойдем посмотрим?

— Иди сам, — ответили ему."

"Я не стал ждать, придет или нет, привязал один конец веревки к ремню на поясе, второй завел вокруг зубца, протиснулся между ним и соседним и быстро спустился, потравливая ее, зажатую в руках, и отталкиваясь от стены ногами. Из-за спешки немного обжег ладони. Внизу залег в выемке на склоне, отвязал и смотал веревку и взял пеленги на приметные ориентиры, определив свое место. Если первая попытка окажется неудачной, завтра придется повторить. Порошка хватит еще на один раз. Дальше придется придумывать что-то другое вплоть до захвата ворот.

38

Утром Абая с трудом растолкал меня. Лицо у юноши было перепуганное. За его спиной стояли в доспехах и с щитами и оружием три воина из личной охраны правителя Ассирийской империи. Обычно так приходят за тем, кто прокозлился.

— Синаххериб приказал срочно доставить тебя к нему, — властно произнес средний, видимо, старший, слишком упитанный для такой службы.

Вины за мной, вроде бы, никакой нет, но у тиранов свои критерии ее, причем подвижные. Что вчера было хорошо, сегодня становится плохо, а завтра еще хуже или наоборот. Я сделал вид, что ничего необычного не произошло, приказал Абае слить мне воду из кувшина, чтобы умылся, а затем переоделся в чистую тунику, незаметно зарядив в нее тонкую острую стальную спицу, которую можно использовать в разных целях, по ситуации.

— Поторопись! — прикрикнул старший караула.

Я закончил переодевания, шепотом дал указания рабу, что делать, если вдруг не вернусь, отправился к шатру Синаххериба. Мои подчиненные из кавалерии правого крыла с удивлением смотрели, как меня конвоируют три воина. Тоже, наверное, решают ребус, чем я провинился и кто меня заменит?

Улыбка пожилого секретаря, который вышел из шатра шарра Ассирии, чтобы проводить меня к нему, немного успокоила, поэтому спросил шепотом:

— Что случилось?

— Приходили послы из города с предложением выкупа, — радостно прошептал он.

Правитель Ассирийской империи сидел на троне в благодушном настроении. Два чернокожих раба-нубийца в коротких набедренных повязках гоняли теплый воздух над его головой. Еще два ждали приказов. Четыре писца сидели каждый за своим столиком, на которых лежали недавно слепленные, глиняные таблички и тростниковые палочки для письма.

Жестом позволив мне присесть на что-то типа кушетки, Синаххериб нетерпеливо спросил:

— Рассказывай, как ты заставил Изкияху заплатить выкуп?

Значит, холуи приняли его чрезмерное любопытство за недовольство и приказали доставить меня под охраной. Услужливый дурак опаснее врага.