Мраморный рай

— Да, — продолжала Марина, — а когда сердилась, называла его «одуван»!

— Все, в разведку тебя не беру… — пробормотал Макс, адресуясь к Марине и невзначай заозирался, будто потерял что-то.

— Опять уроки не сделал, одуван несчастный! — грозно сказал Сергей Максу, и губы его растянулись в мстительной улыбке.

— И тебя не беру, — вынес вердикт Макс.

— Один раз, — не унималась Марина, — забирая его из детского сада…

— Макс, ты был ребенком? — негромко, со значением сказал Сергей. — Не знал… Такие обычно рождаются уже лысыми, здоровыми, с автоматом в руке и татуировкой.

— …его бабушка, а моя прабабушка назвала его одуванчиком, — рассказывала девочка. — Дети подслушали и прозвали его в саду…

— Марина! — гаркнул Макс.

Сергей и Денис вздрогнули, но дочь и ухом не повела.

— …Дуней, — победно закончила она и пару раз невинно хлопнула ресницами.

— Подсудимый Дуня, — сказал он. — Пардон. Максим Николаевич. Что вы имеете сказать в свое оправдание?

Денис отставил чашку и с серьезным лицом подошел к Максу. Тот сидел злой и красный.

— Дядя Макс, ты Дуня? — с сочувствием спросил он. Сергей хрюкнул снова, Марина хихикнула.

— Не бойся, — Денис похлопал ладошкой по лапище Макса, — мы никому не расскажем. Меня тоже дразнят.

И вернулся на свое место.

— А тебя, — вслед ему сказал Макс, — не только сам в разведку не возьму, но и другим отсоветую!

— Что ж ты, брат Дуня, — с трудом начал Сергей, утирая выступающие от смеха слезы, — раскрываешь ребенку такую компрометирующую информацию? Ой, спасибо, Мариша, развлекла…

— Вообще-то, — угрюмо сказал Макс, — я рассказывал ей про другого человека, просто как сказочку на ночь… Но она девочка умная, разобралась…

— Да ладно тебе, Дунь… — смеяться Сергей больше не мог, только стонал от смеха, — не оправдывайся… Мы понимаем…

Макс с выражением сердитой беспомощности на лице переводил взгляд со звонко, заливисто смеющейся дочери на хихикающего Дениса, а с него на гогочущего и утирающего слезы Сергея, приговаривающего: «Это надо! Дуня — гроза мутантов! Жаль, Ангин не слышит!..»

В следующую секунду раздался звук, как будто случился маленький обвал: Макс захохотал сам.

Они смеялись легко, искренне, открыто и весело.

Они смеялись — и это было прекрасно.