Мраморный рай

Сейчас тюрьма почти пустовала: в одной из клетушек спал на узкой деревянной скамейке оборванный маленький мужичонка, сладко посапывая во сне, его, похоже, нисколько не смущали условия, в которых он оказался.

Соседнюю клетушку занимала Дина.

Она сидела на такой же скамейке, не шевелясь, в одной позе — опустив руки между колен и склонив голову. На левой ноге виднелось небольшое утолщение — бинт.

Когда Макс загремел ключами, вставил нужный в замок решетчатой двери, повернул и со скрипом открыл дверь, она быстро подняла голову, мельком глянула на визитеров и снова спрятала лицо за длинными темными с проседью волосами.

Сергей вошел, сел рядом с ней на скамейку. Макс остался стоять у двери.

Некоторое время Сергей молчал.

— Прости меня, — наконец начал он. — Я был жесток с тобой там, в туннеле. Я не должен был говорить того… что сказал.

Она молчала, но он видел — Дина внимательно его слушает.

— Я знаю, — продолжал Сергей, — ты хотела моей смерти… Я понимаю, почему, и не держу на тебя зла. Не держи и ты на меня.

Она едва заметно кивнула.

— У меня только один вопрос, — сказал Сергей после паузы, не слишком надеясь на ответ, — в ту ночь, в колонии, когда ты пришла с караваном Джедая… Почему ты заплакала, когда услышала про шоколад?..

Дина вздрогнула, но смолчала.

Сергей посидел еще несколько минут. Понял, что она не отзовется. Поднялся. До двери был всего шаг.

— За два дня до гибели, — вдруг сказала Дина, — Мовсар рассказал Руслану про шоколад… Какое это было сказочное лакомство… Что шоколад был молочный, горький… С орехами, с изюмом… Белый и черный… Воздушный… Мой мальчик, он… Так хотел когда-нибудь попробовать… Я обещала. Я обещала его угостить. Обещала… А он…

Она умолкла и совсем низко опустила голову. Сергею послышалось нечто, похожее на тихий всхлип.

Комок подкатил к его горлу. В эту секунду он простил ее окончательно.

— Желаю тебе, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос его не дрогнул, — обязательно угостить шоколадом своего будущего сына. Или дочь, как получится…

Когда он вернулся в палатку, Денис все еще был без сознания.

Макс поглядывал на Сергея внимательно, но от комментариев воздерживался. Однако Сергею и без слов было понятно: Макс никогда не поступил бы так, окажись он на его, Сергеевом, месте. И черт с ним.

Недопитый чай остыл. Сергей осторожно опустился на койку в ногах сына, и тут шумно ввалился Возницын.

Макс бросил на него яростный взгляд.

Тот смешался, сделал комично-испуганную физиономию.

— Извините! — прошептал он.