Можно тебя навсегда

Я помогу с Тёмкой. Выспишься!» – последнее, что она слышала при том разговоре. «Выспишься». Выспишься! Женя поехала бы на Северный полюс, опустилась на дно мирового океана, лишь бы выспаться.

Посадка прошла мягко, хныкающий половину пути Тёмка не проснулся. Женя первая сошла на трап, укутав слинг со спящим сынишкой своей ветровкой, перекинув ручную кладь через плечо. Искренне удивилась погоде. По-настоящему, по-летнему тепло, может быть, как на юге, Женя никогда не бывала на море. И уже через пятнадцать минут заходила в здание аэропорта, испытывая одно-единственное желание – бежать, куда глядят глаза.

– Привет, Крош, – от ужаса Женя не заметила, как высокая фигура Богдана перегородила ей путь.

Он стоял рядом, всего-то в половине шага, внимательно разглядывал прибывшую, неспешно перебираясь взглядом от глаз к ногам и обратно.

Зачем она прилетела? Зачем? Встречающий её загорелый, высокий, красивый мужчина со сдержанной улыбкой выбил почву из-под ног, заставил сердце зачастить, мысли закружиться в хороводе миллионов сомнений, глаза предательски заслезиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 42

Женя автоматически погладила спинку спящему Тёмке, подумав, что режим дня в очередной раз сбился. Разоспится, пропустит кормление – здравствуй слёзы, а затем бессонная ночь. И это в гостях!

Зачем? Зачем она согласилась? Почему приехала? Чем, спрашивается, думала?.."

"Богдан забрал сумку «для мамы и малыша» у Жени, ловко сняв с плеча, не задев сопящего малыша, набросил на руку. Туда же отправилась её бесполезная ветровка. Вид Богдана в джинсах, однотонной футболке и кедах дезориентировал, сумка же весёленькой расцветки с медвежатами и болтающимся на карабине Крошем, в мужских, загорелых руках и вовсе вводила в ступор.

Впрочем, в ступор Женю вгоняло буквально всё происходящее, а сдержанная улыбка Богдана, широкий шаг в сторону получения багажа, подбадривающее полуобъятие – заставляло не на шутку мандражировать. Она старалась улыбаться в ответ, вести себя непринуждённо, подбадривала себя тем, что в любой момент может уехать. У неё есть деньги – не золотовалютный запас Америки, но есть, – есть телефон, интернет, документы. Не в чужой стране, её не разделяет с окружающими языковой барьер, а с домом – границы государств. Уехать – не проблема. Однако перестать нервничать, переживать из-за каждого жеста, взгляда, полуулыбки, ситуации в целом – не могла.

– Отлично, – прокомментировал Богдан чемодан, две сумки и коляску, выуженные с ленты-транспортёра. – Всё?

– Да, – выдавила из себя Женя.

– Как ты дотащила это до аэропорта, Крош?

– Ёлка помогла, – растерянно пробормотала Женя.