Можно тебя навсегда

Tойота Тундра – услужливо подсказала надпись на авто. В Москве Богдан передвигался на Мерседесе. В классах авто Женя не разбиралась, понимала лишь – машина новая, очень дорогая, с комфортабельным салоном. Под стать внешнему виду хозяина, соответствует его запросам и ожиданиям. Потом ошарашенно смотрела на свой же багаж, показавшийся в утробе Тундры игрушечными сумочками, как детская посудка на обеденном столе, и, с ещё большим удивлением, на детское автокресло на заднем сидении.

– Проблема? – спросил Богдан, нахмурившись.

– Нет, – Женя взглянула на всё ещё спящего сынишку.

Надо же, как разоспался. Проскочило волнение, вдруг заболел. Такси, аэропорт, самолёт, снова аэропорт – кишмя кишат микробами, бактериями, вирусами. После событий последних месяцев Женя опасалась всего. Потрогала лоб Тёмки – обошлось, не горячий. Отстегнуть слинг – Тёма проснётся, расплачется. Не отстёгивать – в кресло не устроить. Ехать без кресла… Нет, исключено. Почему-то в этом Женя была уверена на все сто процентов. Богдан с места не сдвинется, пока не будет уверен в безопасности пассажиров."

"– Мы можем подождать, – он понятливо кивнул.

– Не надо, всё равно нужно просыпаться, – с этими словами Женя начала разбираться с креплениями слинга, придерживая Тёму, молясь, чтобы сынишка не перекричал ревущие турбины самолётов, идущих на посадку и взлёт.

Тёмка недовольно повёл сонными глазёнками, скривился, давая понять, что прерывать сладкий сон шестимесячных младенцев – не лучшая идея, нахмурился и огласил парковку истошным приветствием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Женя попыталась успокоить малыша, не тут-то было. Артём был намерен сообщить округе о собственном недовольстве. Отвлечь могла пустышка, но она, как назло, уже в салоне, на переднем сидении, в сумке с веселыми медвежатами, пристёгнута на цепочку к тряпичному Крошу. Забраться в Тундру, держа на руках шестимесячного, выгибающегося, орущего крепыша, оказалось таким же непреодолимым квестом.

– Давай сюда, – Богдан взял Тёмку, тот ответил усилением децибелов рёва.

Женя плюнула, Тёма всё равно продолжит надрываться, а в машину забраться надо, перетащить сумку на заднее сидение, достать всё необходимое для сынишки, а уж потом устраивать его в автокресло, что вызовет неминуемый второй круг недовольства. И покормить.

– С характером парень, – улыбнулся Богдан с водительского кресла, когда Женя уже пристёгивала Тёму.

– Он нормальный был, – буркнула, извиняясь, Женя.

Господи! Зачем она приехала? Зачем? Сидела бы в Москве, не мучила бы никого. Ни себя, ни Тёмку, ни Богдана.