Невеста Моцарта

И я, конечно, знала, что наши отцы знакомы, наверное, поэтому и ждала, что папа одобрит мой выбор… но сейчас не хотелось о грустном, о прошлом. Хотелось двигаться вперёд.

— Спасибо, хорошо. Я разговаривала с ней буквально час назад. Её прооперировали по малоинвазивной технологии какой-то роботизированной хирургической системой «да Винчи». Говорит, на шее осталось всего несколько крошечных отверстий. Завтра уже выпишут.

— А ты как? — помешал он палочкой корицы густой непрозрачный морс, глядя на стакан, а потом снова посмотрел на меня. — Ты как?

Я всегда терялась от таких вопросов.

Конечно, элементарная вежливость требовала всего лишь ответить очередное «хорошо, спасибо». Но тяжёлый вздох вырвался невольно.

— Так я и думал. Жень, — протянул он через стол руку ладонью вверх, — прости, что я забыл про твой день рождения. Я был зол, невнимателен, груб. Эгоистичен. И я очень сожалею, что так себя вёл.

Я посмотрела на его ладонь и воздержалась — не вложила в неё руку. Он понял. Побарабанил пальцами по столу. Посмотрел на кого-то поверх моего плеча. Шумно выдохнул.

— Да, да. Я всё это заслужил. — Артур откинулся к спинке сиденья, качнув неустойчивый маленький стол. — Твоё молчание. Недоверие. Обиду. Но я правда вёл себя как идиот. А ты… — он снова поменял позу, словно что-то не давало ему спокойно сидеть. — Скажи, только честно, ты дала бы согласие на чёртов брак, кем бы ни был твой жених, если бы я приехал на твой день рождения?

— Честно? — усмехнулась я. — Если честно, я думала, что это будешь ты — тот, кто сделает мне предложение. Вот такая я глупая и наивная.

Его очередной взгляд через моё плечо и нервное ёрзание показались мне куда более волнующими, чем его неожиданное пафосное заявление, и побудили к тому, чтобы обернуться, но Артур не позволил, поймал за руку.

— Почему? Артур, что?.. Кто там?

— Не знаю. Просто этот мужик меня раздражает. Но хрен с ним. Послушай, Жень, — он набрал в лёгкие воздух, резко выдохнул. — Возвращайся ко мне.

Я могла поклясться, что сзади раздался смешок, но с таким же успехом мне могло и показаться, и он мог быть адресован совсем не мне: в кафе сидело не так уж и мало народу.

— Прости, что ты сказал?

— Я сказал: давай снова будем вместе. Если хочешь, мы всем это скажем, не будем скрывать как в прошлый раз. И я поговорю с твоим отцом и всё объясню. И с твоим женихом тоже поговорю, — наконец отпустил он мои руки и что-то ещё говорил о том, что он даже начистит ему рожу, если тот не поймёт и не захочет меня отпустить, но меня так тянуло обернуться, что я его почти не слышала.

А когда обернулась, то уже не слышала тем более: через столик от нас сидел Моцарт.