Невеста Моцарта

 — И в праве ли я осуждать маму за то, что она такая. Или осуждать отца, что он поступил так как поступил. Мне в этом доме никогда ничего не рассказывали и не объясняли, то щадя мои чувства, то ссылаясь на то, что я ещё ребёнок. Но скажи мне, почему ты не поступила по-другому? Почему, как и она, выполнила волю отца?

И я ждала, что она скажет: а ты? Я даже внутренне сгруппировалась, ожидая её упрёк. Даже набрала в грудь воздух, чтобы ответить… но чуть им не подавилась, когда она сказала:

— Потому что у меня совсем другая ситуация, Жень. Мой муж не Моцарт. Он не предложил мне договор, не сказал, что и пальцем ко мне не притронется, а потом отпустит. Не объяснил, что это фиктивный брак. Потому что наш брак не фиктивный. И мне поставили совсем другие условия. Мне навешали на уши лапши, давя на жалость, на сострадание, на чувство долга и чёрт знает на что ещё. Мне тоже было всего лишь двадцать, я доверяла родителям, я даже искренне верила, что смогу полюбить мужа. А теперь я могу от него уйти, только родив ему ребёнка, которого он так хочет.

— А ребёнка? Оставить ему? — ужаснулась я.

— Да. Только тогда он подпишет развод. Только тогда меня отпустит. И если ты думаешь, что это пустые слова и мой муж толстый тюфяк, которого ничего не стоит обвести вокруг пальца — зря, — вытирала она лужу и донышко кружки. — Когда я согласилась выйти за него замуж, именно эту ошибку и совершила: недооценила его. Его возможности, силу и власть. Думала он просто талантливый политтехнолог и всё. И раз он меня любит, значит будет добр, внимателен и честен. Я ошиблась во всём.

Холодок пополз у меня по спине от её слов.

— И что будет, когда он узнает, что ты ему изменила?

Она подошла к раковине, открыла воду, чтобы прополоскать тряпку, но так и замерла с ней в руках.

Но ужас на моём лице не отразился в её глазах.

Они вдруг заблестели довольно, коварно.

— Господи, ну конечно! — оживилась она. — Конечно!

Она с таким энтузиазмом принялась отстирывать кофе, улыбаясь, что я хотела немедленно звонить Моцарту: кажется, он только что нажил себе новые неприятности. Но потом вспомнила его злую рожу, полотенце на бёдрах, бугрящиеся мышцы, когда он упёр руки в бока, и только злорадно скривилась. Так ему и надо! Пусть господин Барановский потреплет ему нервишки — как обманутый муж имеет право. А этот дон Жуан будет знать, как путаться с чужими жёнами.

У меня даже настроение поднялось.

И пусть мы, конечно, не договорили, и от тех безоблачных отношений, что были когда-то между нами с сестрой не осталось и следа, я даже приняла приглашение вместе с Сашкой прослушать пару-тройку онлайн-выступлений с её конференции для искусствоведов по Бёрн-Джонсу, на которую на самом деле можно было и не лететь.