Невеста Моцарта

Но тогда я была лишь молодым специалистом, чтобы задавать вопросы, подумала, что просто ошиблась и не придала значения тому факту.

— Пока не увидела эту картину снова? У коллекционера?

— Копию. И не самую лучшую. Но я и тогда не сразу вспомнила, просто что-то мелькнуло.

— И ты не сказала папе, когда нашла?

— Я кинулась искать, когда он тебя уже сосватал. В отчаянии. Ведь он только на твоём дне рождения поставил меня в известность о своём решении. И Моцарт тебя сразу забрал. Я призналась отцу уже в Швейцарии. Сказала, что сама пойду к Сергею с этой картиной и выкуплю тебя.

— Но отец и так предлагал этот вариант Сергею? — догадалась я.

Он не имел права. Он просто не оставил маме выбора, если бы Моцарт согласился. Не удивительно, что её это так оскорбило, что она даже решила подать на развод.

— Да, — прикрыла она на секунду глаза, — когда Моцарт сказал, что поможет, но деньги в оплату за свои услуги его не интересуют, сначала отец предложил ему чёртов особняк, — она в сердцах скинула со стола папку. — Но Сергей Анатольевич рассмеялся и сказал: то, что можно купить за деньги, ему тоже неинтересно. И, увы, на счёт живописи он сказал то же самое: это не про него.

— И тогда дядя Ильдар подсказал отцу предложить меня? Или Моцарт попросил меня сам? — спросила я и затаила дыхание.

— Сам, — выдохнула мама и без сил опустилась на стул. — Он попросил сам, детка.

Я пониже опустила голову, собирая рассыпавшиеся листы, чтобы она не видела мою улыбку.

— Вот только не знаю почему сказал, что для тебя так будет лучше.

— Кто? Отец? — положила я на стол папку.

— Да ну, отец! Моцарт! — выдохнула она.

— Мам! — я порывисто её обняла. Прижала к себе и склонилась к седеющей голове. — Спасибо! Спасибо за всё! И знаешь, что? Не разводись. Не стоит оно того. Тем более инцидент уже исчерпан. Мы все делаем глупости, бываем не правы, совершаем ошибки. Порой очень жестокие ошибки, которые приносят много боли. Но всё же прости его. Не уходи. Не надо наказывать себя или отца лишь потому, что кто-то считает: ты обязана быть другой, принципиальной или гордой. Ты ничего нам не должна. Ни мне, ни Сашке. Никому ничего не должна и не обязана. Не вини себя, что ты нас не защитила. Ты защищала сколько могла. Только мы уже выросли, мам. И теперь сами за себя в ответе.

— Какая же ты у меня… замечательная, — обняла она меня крепче.

— И это тоже твоя заслуга, — улыбнулась я.

— Но как же ты с этим бандитом…

— Я?! Прекрасно! Мам, я люблю его! — присела я перед ней на корточки. — Уверена, это не входило ни в чьи планы: отца, дяди Ильдара, Сашки и даже самого Моцарта. Но, если будет надо — я убью за него. Или умру. А всё остальное уже неважно. Ма-а-м! — укоризненно покачала я головой. И вытерла выкатившиеся из её глаз слезинки. — Я. Его. Люблю.