Невеста Моцарта

Я искренне удивилась, когда узнала, что мать Сергея работала в том же музее, что моя мама. Художником-реставратором. Занималась в основном консервацией произведений искусства, то есть исследовала и подбирала оптимальные условия хранения.

Была не на шутку поражена, когда Антон рассказал, что его мать и вообще закончила Бирмингемский университет (тогда я, кстати, первый раз услышала фамилию Бринн, хотя, будучи студенткой, у его матери была другая, Вересова, но она и сама её поменяла, и сына записала на бабушкину. Хотя, как по мне, обе одинаково интересные). По образованию она историк искусства и арт-консультант. И до сих пор является членом Британской Ассоциации антикваров и арт-дилеров, в частном порядке занимается исследованиями наследия исчезнувших цивилизаций теперь под фамилией Бринн.

А недавно у Моцарта в кабинете я слышала, как ему докладывали об аукционном доме Бонханс и неком господине, что каким-то образом был с ним связан. Кстати, в тот день я и уговорила Сергея на закрытый показ, где большая часть коллекции как раз была приобретена через Бонханс.

Тогда я и не предполагала, что Моцарту это может быть интересно. Всё же он предпочитал консерватории, мюзик-холлы, покер, гольф-клубы, скачки, автогонки, в общем, всё что угодно только не шампанское под светские разговоры в галереях, и грозился меня когда-нибудь затянуть в Карнеги-холл в отместку за мои выставки, где он скучал. Вернее, мне так казалось, что скучал, потому что, когда я стала переживать, что его всё это утомляет, он меня успокоил:

— Во-первых, мы пришли не ради меня, а ради тебя, плюс потереться в высшем обществе. А во-вторых, я вырос в залах музея. Мне не скучно, просто после смерти мамы я стал бесконечно от этого далёк. Понимаю, видел, впитал, но как ребёнок, выросший на ферме, знает, чем кормить скот, так и я знаю: Джотто — это проторенессанс, восемьдесят процентов сюжетов на картинах — истории ветхого и нового завета, просто всему этому предпочитаю классическую музыку. Но спасибо, что напомнила: живопись — это всё же круто.

И не только живопись… Чёрт! Я прослушала часть маминых слов, поглощённая странным чувством, что в этой игре в политику, куда собрался мой бандит, словно нащупала второе дно. Снова покосилась на папку, где покоились копии архивных документов особняка княгини Мелецкой. И снова это почувствовала: есть нечто большее, другое, куда глобальнее истории с Госстройнадзором и прокуратурой.

И, кажется, мне нужен… дядя Ильдар, чёрт его подери, чтобы кое-что уточнить про этот грёбаный особняк.

— Как видишь, это сложный вопрос: почему экспонаты порой есть, но их невозможно найти. Хранятся, но, можно сказать, не числятся, — подытожила мама.