Невеста Моцарта

Но я подумала, солнышко. Я очень хорошо подумала. То, как он поступил с тобой словно что-то сломало во мне. Как он поступил со всеми нами. Нет, нет, ты не думай, что я себя оправдываю. Я виновата не меньше, что не настояла, не заступилась, не упала в ноги Сергею Анатольевичу и не отстояла тебя.

— Мам, да у нас всё хорошо с Сергеем. Сначала да, было страшно, обидно, одиноко, тяжело. Но сейчас всё более-менее сложилось. Мы ладим.

— А то я не знаю! Ты скажешь что угодно лишь бы меня не расстраивать, — всплеснула она руками. — Это ни к чему, моя девочка. Я предала своих детей. Я поступилась вашим счастьем ради своего спокойствия. И я не прошу твоего прощения, я его не заслужила. Но не успокаивай меня, пожалуйста!

— Мам, у нас всё хорошо, поверь! Он… — я не знала, как же объяснить маме, что Моцарт лучшее, что случалось со мной до сих пор, растеряно оглянулась на стол и сбилась: там лежала кожаная папка с документами на купленный отцом особняк. Я принесла её с папиного кабинета, пока тут жила и забыла вернуть. И толстые волосатые пальцы дяди Ильдара, что поглаживали эта папку, а потом мою руку моментально всплыли в памяти. — Мам, папу подставили. Ильдар Саламович тоже в этом замешан. Ему нужна была я, чтобы следить за Моцартом.

— Детка, — сочувственно покачала головой мама и шока явно не испытала. — Никто его не подставлял. Мы что куклы? Марионетки? Или тупые животные, чтобы не понимать во что ввязываемся? Мы взрослые люди. Образованные, грамотные, интеллигентные. И мы должны отвечать за свои поступки, а не искать им оправдания. Даже ты, ещё неоперившийся птенец, разобралась. И не говори мне, что отца подставили. Ты задала ему очень правильный вопрос: как он собирался возвращать долги?

— Ты подслушивала? — удивилась я.

— Это было ни к чему. Он сам мне рассказал. Но он не нашёл в себе мужества сказать тебе правду. А я отвечу. Он собирался пойти на преступление. Кражу. И для этого ему нужна была я.

— Кражу чего? — опешила я.

— Не думаю, что сейчас это так уж важно, — она тяжело вздохнула. — Экспоната из хранилища музея.

— Твоего музея? — глаза полезли у меня на лоб.

— Ну а какого же ещё! Он давно вынашивал эту идею. С тех самых пор как один частный коллекционер попросил его пригласить меня для консультации в качестве эксперта. И меня настолько поразили его уверения, что подлинники тех работ, которые в его коллекции я оценила как грубую подделку, хранятся в запасниках нашего музея, только никогда не выставлялись и даже там не числятся, что я не могла не поделиться с отцом.

— Как хранятся и не числятся? Почему? — хлопала я глазами.

В последние дни я так много слышала про музеи, их сотрудников, и частные коллекции, что это было даже не смешно.