Личные мотивы

Он и без того то и дело составлял компанию соседке в ее походах с внуками, но его хотя бы никто не обязывал заводить с ней «особые отношения» и «специальные разговоры».

— Да что толку с ним разговаривать? Он, кроме своих солдафонских тем, ничего знать не хочет, никакой беседы поддержать не может! Я уже замучилась весь мировой театральный репертуар ему пересказывать. Ему, видите ли, нравится слушать спектакли в моем исполнении! Мне поначалу казалось, что если правильно выбрать тему, то можно из Льва хоть что-то вытащить, но уж сколько я ему всего пересказала — а пользы никакой. Правильно Славик подсказал, это же законы драматургии образа: у Гусарова никакого развития нет, он всегда в одном настроении, ни тпру ни ну. А Люся все-таки женщина, тема детей и внуков ей близка, она с удовольствием поддержит разговор.

— Но для таких разговоров совсем необязательно ходить куда-то с ней и ее внуками, — упрямо возражал Сорокин. — Можно обсудить все эти темы, когда мы у них в гостях. Ведь дня не проходит, чтобы мы с тобой их не навестили.

— Но, Виля, ты же сам видишь, что получается, когда мы общаемся вчетвером. Лев Сергеевич собой все пространство занимает, и нам с нашими темами туда никак не втиснуться. И потом, вчетвером-то мы бываем крайне редко, все больше втроем, потому что Люся то на работе, то с внуками. Короче, Виленька, не спорь, отделяйся и заводи отношения с Люсей.

— И потом ты будешь меня пилить и изводить безосновательными подозрениями? Ну уж нет!

— Нет уж да! — твердо произнесла Ангелина Михайловна. — Мне это, конечно, не очень нравится, но ничего не поделаешь, так надо. Хватит отсиживаться за моей спиной и молчать, тебе пора принять активное участие в нашем общем деле.

Вилен Викторович надулся и замолчал минут на пять, потом вздохнул:

— Вообще-то Славик, похоже, прав. Ему, конечно, виднее. Не могу сказать, что он как-то особенно умен, но в драматургии образов он действительно разбирается, у него, как принято говорить в нынешнее время, мозги под это заточены.

Вечер закончился вполне мирно, но у Ангелины Михайловны остался неприятный осадок. Уж очень легко, как ей показалось, согласился Вилен начать строить отдельные отношения с соседкой! Это правда, так нужно для дела, но Ангелина ждала, что сопротивление мужа будет долгим и упорным, и это было бы свидетельством того, что Людмила Леонидовна как женщина совсем его не интересует. Однако такого свидетельства Ангелина не получила, и ревность снова начала точить ее."

"Вилен Викторович уже уснул, а его жена все сидела на кухне, смотрела в распахнутое окно и думала о том, что Виля легко загорается новыми идеями, потому что не выносит скуки, но быстро остывает. Эти идеи заводят бог знает куда, и расплачиваться за них приходится ей одной.