Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Но никакая его смерть – ни прошлая, ни (упаси боже!) будущая – не изменит её чувств к нему, и никакое расставание и расстояние их не охладит.

Её реплику не оставили без внимания:

«Я не имею права любить его. Вернее, это чувство совершенно бессмысленно».

«У него нет другой, а насчёт первого – иногда даже самая сильная любовь ничего не меняет».

«Нет, не изменял и не изменит. Он самый замечательный на свете. Во всём. Я просто не могу быть с ним».

После минуты затишья как из рога изобилия посыпались комментарии:

Выключив компьютер, Василиса опустила голову на сложенные на столе руки. В мире людей обыкновенных её ожидаемо не поняли. И она себя не понимала: хотела же отыскать лазейку в неумолимых законах Мироздания? Мечтала, что и с ними можно втихаря спрятать акцизную марку в потайной ящичек и отыграть время вспять! Окольный путь ей указан, осталось положиться на честное слово демона и заплатить сполна за единственный шанс. Нет, она не сомневалась в своей готовности пожертвовать собой, она лишь страшно боялась, что заветный шанс ей не представится. Согласитесь, несколько странно уповать на то, что рождественское чудо для тебя сотворит демон! Может, она окончательно сошла с ума? Какая неприятность!

– О чём так тяжко задумалась? – ворвался в её смятенные мысли голос Рода Вааловича.

– О чём и прежде: какими способами сумасшедший может надёжно определить, действительно ли он сумасшедший. В сентябре я целую концепцию по этой теме разработать успела, – поделилась Василиса наболевшим.

– С тобой всё в порядке, просто навь голову мутит. Пойдём-ка пройдёмся по местам твоей будущей боевой славы, потолкуем. Мы с Елисеем всё обговорили и пришли к выводу, что тебе, как человеку очень неглупому, проще понять общие принципы противостояния врагу, чем заучить кучу правил и море исключений из них. Понимание смысла происходящего вернее всего убережёт тебя от опрометчивых поступков.

– Неужели вы расскажете мне про личей? – не поверила Василиса.

– Немного, – уклончиво ответил географ.

В деревне, как и в школе, было до ужаса тихо и малолюдно: домовые и низшие духи попрятались по чердакам и подвалам до рождественского утра. Всю магическую живность накрепко закрыли в заказнике и питомнике, даже Чудо-Юдо перебрался в пещеру, расположенную в горах за заповедными болотами. Табличку, что Калинов мост находится под охраной, он прихватил с собой: мало ли, какие грядут разрушения, а так самая важная информация будет им сохранена.

Гнездо Жар-птиц, обосновавшихся на берегу Смородины на вершине старого сухого тополя, тоже временно переместили подальше от опасной границы. В итоге берег Смородины выглядел непривычно пустынным, как и её воды: в них не плескались рыбёшки, не проплывали мимо русалки.