Морской волк

Рану успели перевязать куском полотна, который пропитался темной кровью. Беглый вор горевал не только по поводу встречи со мной. Погиб его старший сын, командовавший комендорами на корме. Второй сын по имени Пьер — молодой человек лет девятнадцати, который заплетал волосы и бороду в две косички, подобно отцу, но перевязывал их красными ленточками, — отделался царапинами. Щепка разодрала ему висок и правое ухо.

— Что скажешь в свое оправдание? — спросил я, когда отца и сына со связанными руками поставили передо мной.

— А что говорить?! — пробурчал он раздраженно. — Пришло известие, что тебя посадили в тюрьму и собираются казнить. Адмирал Жан де Монтобан собирался руку наложить на все твое богатство. Вот я и решил, что имею на него больше прав.

— Ты мог бы найти меня, когда узнал, что меня не казнили, — сказал я.

— Я узнал только год назад. Хотел заработать немного, а потом вернуть тебе твое, — промямлил он не очень убедительно.

Скорее всего, надеялся, что никогда не встретимся. Море большое. Правда, не для всех.

— Теперь у тебя будет возможность вернуть украденное. Сына я отпущу, чтобы собрал деньги и привез в Ольборг, где ты будешь дожидаться его в темнице. Корабль и груз конфискую в счет процентов, набежавших по долгу, — порадовал я пленника.

— У меня нет столько денег! — жалобно произнес он.

— Продашь купленное на украденные деньги, недостающее возьмешь в долг, — посоветовал я. — Или сгниешь в темнице.

— Чуяло мое сердце, что все так и кончится! — скорее с огорчением, чем виновато, произнес Жакотен Бурдишон.

— Закрой этих двоих в кладовой и выстави караул, — приказал я боцману.

— Он мне рассказывал, что скопил деньги на корабль, перевозя грузы из Бордо в Брюгге, — сообщил Фернан Кабрал. — Я еще подумал тогда: «Что ж это у меня не получается скопить хотя бы на каравеллету?!»

— Теперь будешь знать, как заработать на собственный корабль! — произнес я шутливо. — Отправляйся на него. Скажи пленным матросам, что в Лиссабоне отпустим их. Командовать до прихода в порт будет Лорен Алюэль, а после того, как выгрузимся, делай с ним, что хочешь.

— Ремонтировать буду, хотя и не хочу! — произнес он радостно.

С призового судна привезли вещи капитана-судовладельца. В большом сундуке Жакотена Бурдишона, изготовленном из красного дерева, я обнаружил без малого шестьсот экю в золотой и серебряной монете, массивный пузатый серебряный кувшин с барельефом в виде двенадцати апостолов, три гуана из плотной темно-красной шелковой ткани, скорее всего, итальянской, три комплекта льняного белья и копию моей карты. Я сам дал ее. Думал, будем сотрудничать долго и взаимовыгодно. По распискам на груз, узнал, что Жакотен Бурдишон закупил сахара на две с лишним тысячи экю.